Страница 15 из 76
Козырь, который уже снова взялся за вилку, замер.
— Что «на подъем»? — переспросил он вкрадчиво.
— Ну… — Пыжов сглотнул, чувствуя, как пересыхает в горле. — Разорили ведь подчистую. Торговать нечем. Может, ссудишь малую толику? Я отдам, Иван Дмитрич, вот те крест, отдам!
Козырь медленно повернулся к нему. На его губах заиграла ласковая, почти отеческая улыбка, от которой у Пыжова кровь застыла в жилах.
— Степка, Степка… — протянул он, качая головой, как неразумному дитяти. — Ты, кажется, местом ошибся.
Он наклонился вперед, и глаза его стали колючими.
— Ты сам прозевал, сам подставился. Это твой урок, Степа.
Козырь указал вилкой на дверь.
— Иди. Иди и торгуй. Крутись, занимай, отрабатывай. А ко мне с протянутой рукой больше не ходи.
Пыжов, побледнев до синевы, вскочил со стула.
— Понял, Иван Дмитрич! Все понял! Не гневайся!
Он поднялся, попятился, кланяясь на каждом шагу, и выскочил за дверь, едва не прищемив себе полу сюртука.
Козырь остался один. Подцепил кусок остывшей стерляди, отправил в рот и медленно прожевал.
— Дерзкий… — усмехнулся он в тишину. — Ну, давай знакомиться.