Страница 65 из 68
Выходит, человечество слабо, его воля бессмысленна? Нет, эта воля велика, она тверже железа и стали! Любой может стать героем, если мечом воли разрубит шелковые путы чувств! Ма Вэй стукнул себя кулаком в грудь. Действовать, действовать, идти вперед. Что такое одиночество? Всего лишь одно из чувств. Что такое слабость? Недостаток воли.
В лавку вошла старуха и спросила, не продается ли у них китайский чай. Юноша с трудом усмехнулся и выпроводил ее. «Ну что это за торговля? Неудивительно, что отец не желает заниматься ею. В антикварную лавку приходят за чаем! Какой здесь, к чертовой матери, чай?.. Вот Ли Цзыжун – настоящий человек. Он видит, перед собой только дело и ничего другого, поэтому и не унывает никогда. Словно лев, он с одинаковым удовольствием ловит и оленя, и зайца, лишь бы поймать что-нибудь. Это подлинный герой, потому что он умеет сам создавать себе окружающий мир. В его мире есть только работа и никаких мечтаний, только мужчины и женщины и никакой слезливой любви, только материя и никаких фантазий. Он всему радуется, поэтому и стал героем!»
Ма Вэй во многом не одобрял Ли Цзыжуна, но все-таки уважал его; хотел ему подражать, однако это не получалось…
– Хэлло, Ма Вэй! – крикнул за окном Александер так, что стекло задребезжало. – А где твой батюшка?
Он вошел, чуть не высадив дверь из петель. Сегодня нос его был особенно красен, а изо рта разило, словно из открытой винной бочки. Одетый в новое красно-серое пальто, он стоял перед Ма Вэем как небольшая гора, озаренная вечерним солнцем.
– Отец не пришел. А что вас интересует? – спросил юноша, протягивая ему руку. Она была не толще одного из пальцев Александера.
– Ладно, тогда передай ему это! – Александер вынул десятифунтовую банкноту. – Он просил меня поставить на двух лошадок, одна из них выиграла, а другая проиграла, вот столько и получилось.
– Отец часто играет на скачках? – встревожился Ма Вэй.
– Не спрашивай! Вы, китайцы, все любите азартные игры! Ты понял мою мысль? Да, кстати, твой батюшка и впрямь хочет жениться на миссис Уэндел? Он тут недавно выпил и сказал мне, что идет покупать обручальные кольца. Это правда?
– Нет, ничего подобного! Как англичанка может выйти за китайца? Вы поняли мою мысль? – довольно резко передразнил его Ма Вэй.
Александер взглянул на него и, разинув рот, захохотал:
– Ну что ж, не женятся так не женятся, их дело! А отец говорил тебе, не собирается ли он сегодня на киностудию?
– Нет. А что ему там делать?
– Ты посмотри, какие китайцы скрытные, ничего друг другу не скажут! Он согласился помочь мне в съемках фильма, сегодня обещал прийти. Пусть не забудет!
Отец стал Ма Вэю еще противнее.
– Он дома? – спросил Александер.
– Не знаю, – холодно ответил юноша.
– Ну ладно, еще увидимся! – И небольшая гора вышла за дверь.
«Играет на деньги, пьет, покупает обручальные кольца, снимается в кино, а мне ни слова! – бормотал Ма Вэй. – Погоди, мы еще потолкуем об этом!»
4
Апрельский дождик то останавливался, то снова шел, отмыв воздух до полной чистоты. Листочки на деревьях по-прежнему были маленькими, но все-таки зеленели. Стыдливое весеннее солнце робко вытягивало свои лучи из редких облаков, и тени людей, деревьев на земле становились совсем бледными. Под ударами дождя и ветра колебались первые розовые цветы, похожие на нарядных деревенских девушек. Уже закончились футбольные матчи, люди говорили главным образом о весенних скачках. Эти развлечения были одной из неотъемлемых частей английской жизни, и в них проявлялись характерные черты англичан: выдержка, терпение, любовь к порядку и чувство коллективизма.
А Ма Вэй как раз забросил свои спортивные занятия: не бегал, не греб, только сидел нахмурившись либо дома, либо в лавке. Кэтрин не приходила, Мэри тоже не обращала на него большого внимания. Часто он сидел с книгой в руках, но читать не мог, лишь рассматривал заголовок и бранил себя. И Ли Цзыжун появлялся редко, а когда приходил, у них не выдавалось случая поговорить. Господин Ма собирался свернуть торговлю и передать вырученные деньги Фаню – хозяину ресторана «Уголок лауреатов», который задумал расширить свои дело. Тогда господин Ма стал бы акционером и ничего не делал, только проценты получал. Ма Вэю не нравился этот план, но ссориться с отцом не хотелось.
Чем больше входила в свои права весна, тем тоскливее ему становилось. Это была какая-то первобытная тоска, шедшая с доисторических времен и вдруг давшая, будто дерево, новые ростки. Пальто уже казалось ему слишком тяжелым, он пошел в лавку в плаще, вновь остановился перед золоченым куполом собора Святого Павла – он любил это место.
– Старина! – вдруг тронул его сзади за плечо Ли Цзыжун.
Юноша обернулся. Выражение лица друга было очень беспокойным.
– Не ходи в лавку! – продолжал Ли.
– Почему?!
– Возвращайся домой, а ключ от лавки отдай мне! – ничего не объясняя, торопливо сказал Ли Цзыжун.
– Но что случилось?
– Китайские рабочие Ист-Энда хотят разгромить вашу лавку! Скорее возвращайся домой, а я удержу их!
– Очень хорошо! – приободрился Ма Вэй. – Мне как раз хотелось подраться! Разгромить лавку? Сперва им придется иметь дело со мной!
– Нет, старина, быстро возвращайся, а остальное сделаю я! Разве мы с тобой не друзья? Ты не доверяешь мне?
– Вполне доверяю, ты мне как родной брат! Но близкого человека я тем более не могу бросить! Вдруг они изобьют тебя?
– Меня они не тронут, а вот если ты будешь здесь, придется гораздо труднее. Иди, иди, старина! – Ли Цзыжун протянул руку за ключом.
Ма Вэй стиснул зубы и упрямо замотал головой:
– Я никуда не уйду! Не могу подвергать тебя даже малейшему риску. Лавка моя, и я должен нести за нее ответственность! Сил у меня хватит, так что схлестнусь с удовольствием!
Ли Цзыжун чуть не завертелся от нетерпения.
– Ты меня просто в гроб сведешь! – воскликнул он, брызжа слюной.
– Скажи, наконец, почему они решили разгромить нашу лавку? – холодно усмехнулся Ма Вэй.
– Времени нет, они уже вышли из Ист-Энда!
– Я не боюсь их, говори!
– Ну ладно, оставайся, только с одним условием: ни при каких обстоятельствах не высовывайся из лавки! Если мне понадобится твоя помощь, я сам тебя позову! До этого сиди в конторке и ни шагу! Согласен?
– Куда же денешься… Не знаю, как и благодарить тебя! Ты для нас…
– Пойдем скорее, некогда лясы точить! – Ли Цзыжун увлек Ма Вэя в переулок. – Отпирай дверь и закрывай ставни!