Страница 62 из 68
Пастор увидел, что теперь он может вставить словечко, и робко сказал:
– Кэтрин тоже неплохая девочка, не надо ее ругать!
– Вечно ты ее защищаешь! Если б ты ей не потакал, она никогда не дошла бы до такого позора! – выстрелила из своей пушки жена. Пастор обозлился, но спорить не стал. Миссис Ивенс натянуто усмехнулась и стала похожа на кроткого дьявола. – Я найду ее, вразумлю словами нашего Господа Иисуса Христа!
– Бесполезно искать ее, она все равно не вернется! – повторил пастор вслед за сыном. – Если она счастлива с этим Вашингтоном, то результат ясен, а если несчастлива, она найдет в себе силы прокормиться и тоже не вернется. Я люблю ее больше всех на свете, очень хочу, чтобы она вернулась, но… – Его глаза покраснели. – Но я не хочу заставлять ее, у нее есть свое мнение и свои права, только следуя им, она будет счастлива. Сейчас все зависит от Мэри. Если она подаст в суд, наша семья пропала, если смилуется… Все зависит от нее одной! Не ищи Кэтрин, давай лучше я найду ее, послушаю, что она скажет, а потом пойду умолять Мэри!
– Умолять Мэри?! Умолять? – гневно возопила жена, непривыкшая умолять никого, кроме Бога.
– Да, умолять! – с неожиданной решимостью, но очень тихо ответил пастор.
– Твоя дочь сбежала, а ты собираешься умолять какую-то девчонку? Где твоя гордость?!
– У меня нет гордости – это у тебя и Пола она есть. Ты хочешь вернуть дочь только ради собственного гонора, а не ее счастья! И к Мэри у тебя нет ни капли жалости. А я спрячу свою гордость в карман и пойду к Мэри; надеюсь, она прислушается ко мне и пожертвует собой ради нашей дочери. Если же не прислушается, это ее право, я не могу ее неволить. Бедная Мэри!
Миссис Ивенс хотела запустить ему чем-нибудь в голову, но вовремя вспомнила о Боге. С ненавистью зыркнув на мужа, она удалилась, неся на голове свою свалявшуюся вату.
Пастор Ивенс и миссис Уэндел сидели друг против друга, а Мэри с Наполеоном на руках расположилась поодаль. Лицо пастора при свете лампы казалось мертвенно-бледным.
– Послушайте, Мэри, – говорил он, – Кэтрин и Вашингтон поступили нехорошо, они обидели вас! Но дело уже сделано, и если вы станете их наказывать, вы погубите всю мою семью. Юридические права на вашей стороне, вы можете потребовать компенсацию и наверняка получите ее. Заплатив ее и судебные издержки, Вашингтон будет разорен. Поднимется шум в газетах – вот тогда моя семья и погибнет! Хотя вы имеете на это полное право, молю вас, будьте снисходительнее! Ведь Кэтрин и Вашингтон – не такие уж плохие люди, они просто задели вас своим дерзким поступком, от вас зависит, дать ли им счастье на всю жизнь. Если вы не помилуете их, я не сочту вас жестокой, а только молю вас, потому что снисходительность к ним будет спасением для нас! По закону они достойны наказания, но чувства во многом извиняют их, ведь они сделали все это под влиянием страсти. Они вовсе не хотели обидеть или унизить вас! Скажите хоть одну фразу, Мэри, что вы прощаете или, наоборот, не прощаете их, только одну фразу!
Девушка обливала слезами болонку и молчала.
– Ну что ж, мистер Ивенс, я думаю, мы поступим по закону? – дрожащими губами произнесла миссис Уэндел.
Пастор обхватил руками голову.
– Нет, мама! – стремительно встала Мэри. – Я ненавижу Вашингтона и в то же время люблю! Не могу наказывать его и тем более разорять! Но он должен сам прийти и поговорить со мной! Сам! Сторонние наблюдатели здесь не нужны, в том числе и ты, мама, и вы, отец Ивенс! Я должна видеть и Вашингтона, и Кэтрин! Я хочу только посмотреть на них, только посмотреть! – Она дико захохотала.
– Мэри! – бросаясь к ней, воскликнула мать. Пастор продолжал сидеть как ушибленный.
– Ха-ха-ха! – истерически смеялась девушка, вся налившись кровью. Потом уронила голову на пианино и зарыдала.
Наполеон спрятался в ногах пастора и боязливо выглядывал оттуда.
2
Ма Вэй и Ли Цзыжун договорились в воскресенье поехать в северный пригород Лондона, где после войны был построен новый квартал, даже целый район. Здесь один парк или сквер соединялся с другим, и летом все улицы благоухали от цветов. В единственном крупном универмаге можно было купить что угодно. Район был сплошь электрифицирован, топить углем не разрешалось – опять-таки чтобы не засорять атмосферу. Ездить позволялось лишь по нескольким улицам, так что жители днем и ночью наслаждались тишиной. Все тут было приближено к природе и в то же время к науке: и использование электричества, и способы застройки, и охрана насаждений, и прокладка дорог. Наука как бы усиливала красоту природы, ибо царящих здесь чистоты и тишины невозможно было достичь без научных методов.
В духовном плане наука – это поиск абсолютной истины, а в практическом – счастье для человечества. Конечно, бывают люди, использующие науку неправильно или нападающие на нее, но они ее просто не понимают. В жизни два главных наслаждения – поиск истины и удовольствие; наука сочетает оба.
Доехав до нового района, приятели пошли вдоль железной дороги, любуясь окружающим пейзажем. Луга и зеленые холмы перемежались рощами, в которых гуляли люди, щебетали какие-то белые птички. Старухи в немыслимых шляпах, под зонтиками от солнца спешили в церковь на молитву. Юноши и девушки шли под ручку или ехали на велосипедах. Пожилые мужчины в новых костюмах прохаживались с детьми, поглядывая на коров, свиней, кур и других птиц. Ребятишки играли в футбол. У домов с глиняными трубками во рту и газетами в руках сидели рабочие. Некоторые из них выходили на лужок поразмяться. Красивой оказалась английская деревня: зеленой, естественной, спокойной.
– Старина, – сказал Ма Вэй, – как ты относишься к тому, что учудила мисс Ивенс? Ты не одобряешь ее?
Ли Цзыжун в это время смотрел на зеленое дерево, усеянное красными цветами, и машинально ответил:
– Что? Мисс Ивенс? А почему я должен ее не одобрять? Погляди, как красивы эти цветы на дереве!
– Действительно красивы! – нехотя откликнулся Ма Вэй и продолжал: – Так ты не считаешь, что она поступила странно?
– Нет, не считаю, – улыбнулся Ли Цзыжун. – Такое часто бывает, только я сам не способен на подобные авантюры! Она девушка незаурядная и решительная: полюбила парня и стала жить с ним. Ну что ж, это ее право, кстати, она сумеет помочь ему. А не захочет с ним жить – расстанется, она достаточно самостоятельна. Смотри: она хорошо пишет по-английски, владеет машинописью, стенографией, энергична и собой недурна. Чего ей бояться? Она не похожа на многих одержимых новыми идеями, которые только и знают, что лозунги орать!