Двое в Лондоне

Ма взял пакет, и Александер, несмотря на свои габариты, мигом испарился со всеми остальными свертками.

– Миссис Уэндел! – крикнул господин Ма, зайдя в дом.

– Да? – донеслось откуда-то сверху.

– Я вернулся и принес вам подарок.

На лестнице послышался стук каблучков, хозяйка мигом сбежала вниз.

– О, – воскликнула она, – это от Александера! А я ему ничего не приготовила! Что же делать?

– Пустяки, у меня еще есть коробка манильских сигар, заверните и пошлите ему, вот и все! – Ма с нежностью поглядел на ее красный носик.

– Это замечательно! Сколько вы за них заплатили? Я обязательно верну вам.

– Не надо о деньгах, – великодушно произнес Ма, продолжая глядеть на ее носик. – Подумаешь, коробка сигар на такой праздник! Вы ведь сегодня тоже немало потратили, не так ли?

Вдова, улыбнувшись, кивнула. Ма отпустил собаку и пошел наверх за сигарами.

В тот день Ма Вэй и Ли Цзыжун работали в лавке до четырех часов дня.

– Старина Ли, давай кончать, пора идти на праздник! – предложил Ма Вэй.

– Ладно, закрывай дверь! – засмеялся Ли Цзыжун.

– Фонарь у входа тоже гасить?

– Гаси. Останется еще реклама в начале переулка.

– Мне хочется подарить тебе что-нибудь, – сказал Ма Вэй. – Что лучше?

– Твой отец уже подарил мне туфли. Больше ничего не надо.

– Это отец, а я хочу сам подарить. Ты для нас так много делаешь!

– Послушай, старина, – улыбаясь, молвил Ли Цзыжун, – мы с тобой не должны заниматься церемониями! Ты ведь каждый день меня кормишь.

– И все-таки я должен тебе что-нибудь подарить. Скажи что?

Ли Цзыжун поскреб в затылке.

– Ну, говори же, старина! – заторопил его Ма Вэй.

– Раз уж ты не можешь без подарка, то купи мне часы! – сказал Ли, достав из кармана свои старые часы и прислушиваясь к ним. – Эти то убегают, то отстают часа на два – как им понравится. К тому же у них осталась только маленькая стрелка, а большой нет. Ладно, купи мне новые за несколько шиллингов!

– За несколько шиллингов? – Глаза Ма Вэя расширились. – Если уж покупать, то хорошие. Не надо халтурить. Прямо сейчас и пойдем!

Он схватил Ли Цзыжуна под руку. Тот, никогда ничего не боявшийся, вдруг оробел, отступил на шаг и даже покраснел:

– Погоди, дай мне сначала вернуть этот велосипед…

– Нет уж, поедем вместе, а то ты еще удерешь! Я устроюсь на багажнике.

Петляя, они доехали до той лавки, где Ли Цзыжун брал велосипед, заплатили за прокат и отправились дальше. Шли они очень медленно, потому что Ма Вэй доказывал, что на праздник без подарка нельзя, а Ли Цзыжун считал, что подарок должен быть подешевле. Ма Вэй утверждал, что надо покупать хорошие часы, а Ли Цзыжун возражал, что он и со своими дрянными проходил три года. Чем больше расширялись при этом глаза у Ма Вэя, тем краснее становилось лицо у Ли Цзыжуна. Наконец друзья увидели часовой магазин. Ма Вэй хотел войти туда, но Ли, воспользовавшись случаем, чуть не улизнул. Юноша совсем рассердился.

– Обещай мне, что купишь не дороже, чем за десять шиллингов, иначе не пойду! – настаивал Ли Цзыжун.

– Ну ладно, – сдался Ма Вэй.

Магазин был большой, богатый, покупать в нем часы за десять шиллингов казалось стыдно, но Ли как ни в чем не бывало сунул покупку в карман и вышел из магазина с видом победителя.

– Спасибо тебе, старина! – воскликнул он на улице и долго тряс руку Ма Вэя. – А вот я не могу тебе ничего купить, не могу.

Юноша понимал, что это правда, и перевел разговор на другую тему:

– Ты завтра пойдешь куда-нибудь гулять?

Ли Цзыжун отрицательно покачал головой.

– Тогда приходи ко мне, хорошо?

– Завтра ни автобусы не ходят, ни трамваи, трудно из дома вылезать.

– Ну послезавтра. Пойдем с тобой в театр. Мы славно потрудились, можно и развлечься денек.

– Ладно, послезавтра! Спасибо тебе! – Ли Цзыжун снова потряс руку Ма Вэя и быстро нырнул в толпу.

Юноша смотрел ему вслед, пока он не исчез, и только тогда, опустив голову, вернулся домой.

4

Погода по-прежнему была пасмурной, в воздухе летали редкие снежинки. На улицах почти никого не осталось: все праздновали Рождество. Миссис Уэндел послала тете Дороти приглашение на праздники, но ответа долго не получала. Лишь в рождественское утро почтальон принес коротенькое письмецо и посылку. В письме говорилось, что проводить время с азиатами опасно для жизни, а Рождество – это такой радостный праздник, когда лучше избегать смертельных опасностей. Вдова надулась, вздернула свои носик, но не решилась осуждать тетю Дороти: может, люди недаром связывают азиатов с убийствами.

Потом она вскрыла посылку – в ней оказались вязаные перчатки для миссис Уэндел и шелковые чулки для Мэри. Вдова позвала дочь, и они всласть обсудили все подарки. Девушка в этот день выглядела превосходно: губки накрашены, брови и ресницы подведены, на розовых щеках смешливые ямочки. Увидев, что она так красива, миссис Уэндел обрадовалась и чмокнула ее в лоб, забыв о своих недовольствах. После подарков мать и дочь начали обсуждать рождественское угощение. Готовила исключительно миссис Уэндел, а Мэри, вытянув белые пальчики, старалась держаться подальше от огня и лишь иногда подносила тарелки или лущила орехи, заодно кладя в рот что-нибудь вкусненькое. Ее смешливые ямочки все время ходили ходуном.

После завтрака господин Ма уселся с трубкой в гостиной, чтобы поглядеть, как готовится рождественский пир. Но вскоре миссис Уэндел его выгнала, сказав с улыбкой:

– Идите к себе в кабинет и не возвращайтесь, пока не услышите колокольчика к обеду! Ясно?

Ма-старший уже знал, что англичане любят настаивать на своем и придумывать всякие неожиданности. Молча хихикнув, он послушно отправился наверх.

– Во время обеда будем обмениваться подарками! – добавила Мэри. – А где Ма Вэй?

Миссис Уэндел позвала юношу.

– Я здесь. Что случилось? – откликнулся он сверху.

– Пока не позвоним в колокольчик, в гостиную не входи. Слышал?

– Хорошо. Давайте я пока погуляю с Наполеоном! – предложил Ма Вэй, сбегая вниз.

– Прекрасно, идите! Обед ровно в час, не забудьте! – Вдова, передавая собачку, легонько поцеловала ее в ухо.

Господин Ма остался наверху один. «Надо бы хоть по случаю Рождества в церковь сходить! – подумал он. – А то завтра увижусь с пастором Ивенсом и сказать будет нечего. Проклятый святоша, подарил мне очередную Библию! Уж лучше безделушку какую-нибудь, чтоб было что вспомнить… Библию подарил, несчастный жадоба!»