Страница 46 из 68
– Странно все-таки! Куда я его дел?
Тут он взглянул на только что завязанный сверток, молча развязал его – кисет был там.
– Ма Вэй, я иду домой! Вы тоже не слишком засиживайтесь!
Едва он закрыл дверь, как Ли Цзыжун подпрыгнул от беззвучного хохота, а Ма Вэй чуть не опрокинул чернильницу.
– Знаешь, старина Ли, я ведь дал ему ненужную вещь, которую никто не покупал, а то он нам всех клиентов распугает!
– Завернуть вместе с несуществующей покупкой собственный кисет! Ну, это уже… Ха-ха-ха!
Они смеялись добрых четверть часа, а может, и еще больше.
3
Накануне Рождества Лондон совсем сбился с ног. Мужчины, женщины, старики, дети высыпали на улицы и тащили на себе чуть ли не все товары из магазинов, лавок и рынков. С пустыми руками расхаживали только полисмены. Машины и автобусы шли непрерывным потоком, но люди не всегда могли втиснуться в них и зачастую сами несли свои покупки. Почтальоны уже не обходились обычными сумками, а везли письма, открытки и посылки на тележках. Многие лондонцы ехали отмечать Рождество за город, а сельские жители, наоборот, в Лондон, поэтому пригородные дороги тоже были запружены.
Погода стояла мрачная, дул холодный ветер, но никто этого не чувствовал. Все магазины сверкали разноцветными огнями, разукрашенными витринами, в которых выделялись Санта-Клаусы с высокими красными шапками и мешками подарков. Люди забыли обо всем: о политике, обществе, судах, разных неприятностях – и вдруг превратились в детей, желающих подарить друг другу что-нибудь новое и интересное. Они были сегодня особенно щедры, беззаботны, падки на лакомства, готовы уделить от своего достатка и бедным. Казалось, на землю снова снизошел Спаситель, а люди превратились в братьев.
К полуночи магазины закрылись, но машины и трамваи, по-прежнему переполненные, ходили до самого рассвета. В переулках было так же светло, как на больших улицах, в каждом доме горела рождественская елка, на которой сверкали украшения. Дети из бедных семей, ходя из дома в дом, пели молитвы и просили подаяние, богатые дети ждали подарков от Санта-Клауса, но сегодня они отличались друг от друга меньше, чем обычно, и все могли на что-то рассчитывать. Их маленькие сердца ликовали, точно у новорожденного Иисуса. В воздухе звучал звон церковных колоколов, священные песнопения, и даже люди, далекие от религии, проникались торжественностью момента.
Господин Ма купил и разослал подарки еще дней десять назад, оставив только те, что предназначались для миссис и мисс Уэндел, потому что вдова сказала ему, что заранее дарить вещи не полагается. Отослав свои презенты, он каждый день ждал ответных подношений и выскакивал к почтальону с таким же нетерпением, как и Наполеон. И подношения эти наконец пришли: пастор Ивенс прислал Библию, его жена – молитвенник, Кэтрин – дюжину носовых платков, а Пол – просто поздравительную открытку, хотя Ма отправил ему целую коробку манильских сигар. Обычно англичане не скупятся на подарки, но Пол презирал азиатов, поэтому и ответил таким образом. Господин Ма в возмущении хотел вернуть Ивенсам все, кроме носовых платков, но потом смирился:
– Ладно, ради Кэтрин прощу их!
Последние дни он не ходил в лавку, чувствуя, что делать ему там нечего. Когда являлись покупатели, он был способен только открывать им дверь, кланяться да провожать. Некоторые старухи были от него в восторге и шептали:
– Смотрите, какой вежливый и приветливый старик!
Но сам он думал иначе: «Разве годится хозяину лишь дверь покупателям открывать? Я понимаю, Ма Вэй, ты хороший парень, но не забывай, что я твой отец! Не заставляй меня так унижаться!» Не зная, куда себя деть, он выходил на улицу, чтобы посмотреть на всеобщее оживление, и тут его снова охватывала грусть: «Как было бы здорово оказаться сейчас в Китае! Во время Нового года я тоже всегда хлопотал… А праздник за границей совсем не радостен, как бы ни веселились люди вокруг тебя! Вот разбогатею, вернусь на родину, тогда увидите…» Прохожие, торопясь, наступали ему на ноги, и он печально решал: «Пойду лучше домой, посмотрю, что там делает миссис Уэндел. Может, ей помощь нужна?» И он с достоинством возвращался.
Миссис Уэндел с покрасневшим носиком топталась по дому, как маленькая уточка: выбивала ковры, подметала, вытирала пыль, чистила все металлические предметы от камина до дверного кольца. Картины, висящие на стенах, она украсила еловыми ветками, а перед фотографией покойного мужа поставила букет хризантем. Елки она не покупала, так как в доме не было детей, но все, что можно, украсила: всюду повесила цветные шары, белые гирлянды, бумажные фонарики, и в комнатах стало очень весело. В кухне у нее пеклись рождественские пирожки и сладости, поэтому она время от времени бегала туда, а потом снова ласточкой упархивала наверх. Ей еще предстояло написать поздравительные открытки, отправить последние подарки, так что некогда было даже напудрить нос. Мэри по случаю праздника с утра до вечера проводила в своем шляпном магазине и совсем не могла помочь матери. Наполеон скакал с этажа на этаж и лаял то на цветные шары, то на бумажные фонарики, а иногда, пользуясь отсутствием хозяйки, утаскивал что-нибудь из кухни.
– Миссис Уэндел! – воскликнул Ма-старший, едва войдя в дом. – Не могу ли я чем-нибудь помочь вам?
Вдова потерла свой носик:
– Спасибо, господин Ма! Если нетрудно, погуляйте с Наполеоном, а то он тут слишком безобразничает.
– Хорошо, Наполеон, пойдем!
Он сделал с собачкой круг по пустырю, благо мальчишки на сей раз не преследовали его – они тоже были заняты подготовкой к празднику. Только подошел к дверям, как появился Александер с целым ворохом пакетов в руках. Еще издалека он рявкнул:
– Почтенный Ма, сними самый верхний пакет, это подарок тебе!
Господин Ма подчинился, а Наполеон подскочил, чтобы понюхать ботинки гостя.
– Спасибо за твой подарок! – еще раз рявкнул Александер. – Приходи на Рождество ко мне, ладно? Мы с тобой всласть выпьем!
– Благодарю, благодарю! – засмеялся Ма. – А можно я приду после праздника? Я уже обещал миссис Уэндел отметить Рождество дома.
– Ха-ха! – прищурился Александер и, сделав шаг вперед, немного понизил голос: – Тебе что, вдовушка приглянулась? Молодец, молодец! Ну ладно, так и сделаем, через день-два после Рождества жду тебя у себя. Обязательно приходи! До свиданья. Ой, не торопись, достань еще четвертый пакет снизу, это для миссис Уэндел, поздравь ее от меня! Счастливо, старина!