Страница 54 из 191
Шарлотте было полегче. Большинство детей боялись ей что-либо говорить из страха, что им не поздоровится (Шарлотте было всего двенадцать, но она была крупная для своего возраста и кусалась налево и направо). К тому же ей было все равно, о чем треплются у нее за спиной, поэтому сплетни не оказывали никакого воздействия. Но полностью избежать последствий и ей не удалось. Ида узнала, например, что как-то раз мальчики из Шарлоттиного класса привязали леску к ножке ее стула. Когда Шарлотта пришла в класс и попыталась сесть, мальчишка, державший леску, дернул за нее, так что стул выскользнул из-под Шарлотты и она шлепнулась на пол, ко всеобщей шумной радости. Шарлотта вскочила, схватила стул и, размахивая им, двинулась на обидчиков, точно скандинавская воительница. Страшнее всего оказалось ее хладнокровие. Если бы Шарлотта закричала или заплакала, одноклассники продолжали бы гоготать. Но Шарлотта наступала на них со спокойной злобной решимостью. Мальчишки пытались убежать, спрятаться за партами, за другими учениками, прикрывали головы руками, пока наконец не пришел учитель, который с трудом отобрал у Шарлотты стул и отправил ее к директору. Чудо, что никого не покалечили. Ида понятия не имела, что произошло потом, кроме того, что, к ее удивлению, Шарлотту даже не отстранили от уроков, и на следующий день она снова пошла в школу.
Ида такой смелостью не отличалась и на большой перемене пряталась в туалете, рискуя столкнуться со своими врагами в замкнутом пространстве, где помощь в лице учителя вряд ли подоспеет. Иногда в обед она выскальзывала из школы и гуляла по городку под моросящим дождем. Но вторая половина дня и вечер представляли проблему посерьезнее, потому что она жила в общежитии. Обычно она сразу после уроков отправлялась в библиотеку и оставалась там до закрытия, потом шла гулять и бродила до самой вечерней переклички. Она старалась поужинать побыстрее и потом читала где-нибудь в углу до самого отбоя, стараясь не реагировать ни на какие нападки. Такой решительный отказ от любого общения отсекал даже девочек подобрее, которые, может, и были не против ей как-то помочь.
Библиотека оказалась единственным местом, где Ида чувствовала себя счастливой – или, по крайней мере, не такой несчастной. Библиотекарша, энергичная женщина средних лет по имени миссис Келли, на свой суховатый лад к Иде относилась хорошо и рекомендовала книги, которые той, по ее мнению, могли бы понравиться. В результате Ида приступила к полному собранию романов Агаты Кристи.
– Это не шедевр литературного творчества, – сказала как-то раз миссис Келли, выдавая Иде потрепанный экземпляр «Смерти на Ниле», – но для эскапизма – самое оно.
Заметив, как внимательно взглянула на нее при этом миссис Келли, Ида поняла, что новости о ее семейном позоре добрались и до библиотеки.
За несколько недель она успела прочитать все книги Агаты Кристи, какие были в библиотеке. Миссис Келли заказала еще, хотя Ида даже не успела попросить об этом. И вот когда она читала «Кошку среди голубей», увлекательный шпионский детектив, действие которого происходит в школе-интернате для девочек (пропавшие драгоценности, таинственный шейх), ей в голову пришла мысль.
Разумеется, она и так уже жила в интернате в рабочие дни, как все дети с острова. Но что, если можно попасть в интернат где-нибудь подальше, где ее никто не знает, и приезжать домой только на каникулы? Ее не очень заботило, каковы эти школы-интернаты – что угодно будет лучше, чем здесь. Постоянное ожидание подвоха от сверстников – еще ладно, тяжелее было представлять себе мысли окружающих: она подлая, она не лучше матери. Но на самом-то деле все обстояло еще хуже – мать лгала не только всем вокруг, но и Иде. И сделала так, что Ида тоже оказалась виноватой. Иде было достаточно лет, чтобы понимать: поступить так с собственным ребенком можно, только если ты его не любишь и никогда не любила.
Тщательно все обдумав, Ида нашла в библиотеке адресную книгу и выписала из нее почтовый адрес Объединенного совета независимых школ. Ужасаясь собственной дерзости, она написала письмо с просьбой предоставить ей список всех школ-интернатов в стране, которые предлагают полную стипендию для учеников шестой ступени.
Присланный в ответ список оказался невелик, но Иде и этого было довольно. Корпя над каждым предложением, она запросила подробности экзаменов на стипендию у каждой из указанных школ – она не очень понимала, как пишутся официальные письма, а ударить лицом в грязь не хотела. Стопку писем она бросила в почтовый ящик на большой земле, впервые за долгое время чувствуя что-то вроде надежды.
Через пару недель начали приходить первые ответы. Ида заранее позаботилась о том, чтобы Шарлотта или мать не смогли добраться до писем прежде нее. Она попросила миссис Андерсон, почтмейстершу острова, придерживать всю корреспонденцию на ее имя, а она по выходным станет ее забирать на почтамте. Ида нервничала, готовясь попросить об этом миссис Андерсон, которая не отличалась дружелюбием, даже когда они только-только приехали, и материнское пособие по безработице выдавала с явной гримасой неодобрения. А теперь и вовсе могла их ненавидеть.
Но миссис Андерсон только посмотрела на Иду внимательно и спросила:
– Не хочешь, чтобы мамаша знала?
Ида промолчала, и та, пожав плечами, сказала:
– Ну ладно, постараюсь не забыть.
И, к удивлению Иды, не забыла. Стоило той зайти, как миссис Андерсон выдавала письма без единого слова, обычно даже не удостоив ее и взглядом. Ида не знала, почему миссис Андерсон решила ей помочь – разве что видела в этом способ как-то насолить ее матери.