Страница 35 из 191
Сьюзен снова захныкала. Элинор присела перед ней на корточки, положила ладонь ей на плечо.
– А нога болит?
– Нет, – сказала Сьюзен. – Просто дергается все время. Я не могу ничего сделать.
– А в остальном как ты себя чувствуешь?
– Нормально. Только вот нога. Мне страшно.
– Я понимаю. – Элинор думала, как лучше поступить. Надо немедленно позвонить родителям Сьюзен, а ее незамедлительно отвезти в больницу. Наверняка врачи смогут что-то сделать. – Пойдем-ка к медсестре, – сказала она.
Сьюзен все это время не отводила взгляд от ноги, но тут посмотрела на Элинор, и та увидела кровь.
– Сьюзен, – сказала она, – у тебя нос…
– Что? – спросила Сьюзен.
Большая капля крови упала на пол.
– У тебя кровь из носа, – сказала Элинор, видя, что Сьюзен начинает паниковать. – Возьми бумагу. – Она оторвала кусок туалетной бумаги.
– Голова болит, – вдруг сказала Сьюзен. – Там, за глазами. Мне кажется…
И она повалилась на Элинор, которая едва успела ее подхватить.
11
Ночью накануне того дня, когда должны были начаться каникулы, Ирландская Республиканская Армия совершила покушение на Маргарет Тэтчер – бомба была заложена в Гранд-отеле Брайтона. Маргарет Тэтчер уцелела чудом: только она успела выйти из ванной, как произошел взрыв. Ванная комната была полностью разрушена. Тэтчер со своей знаменитой бессонницей во время взрыва, произошедшего в 02:45, спать еще не ложилась – она работала над речью, которую собиралась произнести утром на партийной конференции. ИРА надеялась уничтожить не только Тэтчер, но и весь ее кабинет – они все остановились в одном отеле. Во время взрыва погибли пять человек, но ни один из них не был членом кабинета министров.
Школа Св. Анны узнала новость в воскресенье утром, в основном из программы Радио 4, которая, как всегда, транслировалась из громкоговорителей за завтраком.
– Ничего себе, это так близко к нам! – сказала Виктория подругам, когда они ели хлопья. – Вы только представьте! Они могли взорвать нашу школу вместо отеля.
– До Брайтона почти двадцать миль, – возразила Анжела. – И я сомневаюсь, что ИРА кидали монетку, кого им взорвать, кабинет министров или школьниц Святой Анны.
– Но пабы же они взрывают? – не унималась Виктория. – И магазины, и заправки, и рестораны. Они убивают не только политиков и солдат, они убивают всех.
– Они не стали бы взрывать школу, – сказала Анжела.
Виктория, казалось, ждала этого аргумента, чтобы вытащить свой главный козырь:
– Они пытались взорвать Харроу! Так что они
взрывают
школы. На самом деле.
– В Харроу никто не погиб, – сказала Анжела. – И они не пытались никого убить.
– Да, конечно, добренькая ИРА, как любезно с их стороны, – огрызнулась Виктория. – Почему бы тебе не выйти за них замуж!
У нее, кажется, начиналась истерика, и Анжела предпочла промолчать.
– Виктория, Харроу это Харроу, – сказала Софи. – Это часть системы. Но нас никто точно взрывать не будет. Мы никому не нужны.
– Как я устала, – сказала Виктория. – То русских надо бояться, то ирландцев. Вечно все норовят нас прикончить.
Два дня назад была очередь группы Виктории смотреть «Нити», устрашающий фильм о ядерном взрыве, который мисс Кристи записала, когда он шел по телевизору, и теперь показывала каждой группе по очереди. Виктория с тех пор пребывала в постоянной панике.
– И это если мы еще раньше не погибнем от загадочной болезни, – сказала она. И добавила, обращаясь к Иде: – Наверняка ты жалеешь, что не осталась в Шотландии. Там тебя никто не отравит и не взорвет. Хотя Аргентина может попробовать снова к вам вторгнуться.
Наступило короткое молчание.
– Виктория, – осторожно произнесла Анжела, – ты ведь знаешь, что Фолклендские острова не в Шотландии?
– Конечно, знаю! – раздраженно отозвалась Виктория. – Но они на некотором расстоянии от шотландских берегов.
Ида встретилась взглядом с Анжелой, потом с Софи. Они молчаливо решили не продолжать этот разговор.
– Тебе грустно, что ты не едешь домой, Ида? – спросила Софи, меняя тему.
После завтрака все должны были разойтись по комнатам, чтобы собрать вещи. После этого большинство девочек выйдут к подъездной дорожке, чтобы их забрали родители. Но был еще школьный автобус, который подвозил к станции тех, кто собирался ехать на поезде. Только Ида оставалась в школе, под не слишком утомительной опекой немногочисленного персонала, который не разъезжался на каникулы, так что фактически она оказывалась предоставлена сама себе.
– Ничего не поделаешь, – сказала она, не желая показывать, сколь мало сожалеет об этом. – Со мной все будет нормально, буду гулять, читать. Мисс Кристи обещала отвезти меня как-нибудь в Саутхейвен, чтобы я прошлась по магазинам.
– Ты собираешься ехать в машине
вдвоем
с мисс Кристи? – спросила Анжела. – Это так странно! Я бы умерла. О чем вы будете говорить?
– С ней придется вести взрослый разговор, – сказала Виктория. – Спроси ее, за кого она голосует.
– Я вернусь на день раньше, как и все, кто участвует в пьесе, – сказала Анжела, и все застонали в ответ.
– Мы знаем, знаем, что ты играешь в пьесе! – сказала Софи. – Мы знаем, что ты вернешься раньше, чтобы репетировать!
– Загвоздка в том, что Сьюзен уехала домой пораньше и неизвестно, вернется ли. Может быть, нам придется подыскать кого-то другого на роль викария.
– Надеюсь, она вернется после каникул, – сказала Софи.
– Я тоже, – согласилась Анжела. – Поздновато уже кому-то другому учить ее слова. У нее, конечно, не так много реплик, как у меня, у нее роль поменьше, но все равно.
– Напомни, какую роль ты играешь? – спросила Ида, хотя обычно она не присоединялась к девочкам, когда они дразнили Анжелу.
– Я играю леди Уэндлесли, – ответила Анжела серьезно. – Меня убивают в одной из первых сцен, но потом оказывается, что это была пьеса в пьесе, поэтому потом я снова живая, но уже играю другую роль, понимаешь? И у меня еще более важная роль потом, когда все выясняется, но я не буду рассказывать, чтобы не испортить вам концовку.
– Все это звучит как-то сумбурно, – сказала Софи.