Страница 34 из 191
– Крысиный яд. Кажется, очень старый. – Она потрясла коробку, по звуку казалось, что по крайней мере половина изначального содержимого там еще есть. – Я не думаю, что это реквизит. Скорее всего, раньше на чердаке водились крысы, поэтому… Лучше, наверное, выбросить.
Через десять минут на репетицию должны были собраться девочки, так что Элинор и Мэтью занялись разбором реквизита и расстановкой стульев на сцене. Не лучшее место для представления, подумала Элинор, – маленькое, потолок низкий, хотя на гостиную, где происходит основная часть действия, вполне похоже, но как только на сцене три человека или больше, становится очень тесно. Наверняка в Роудине зал попросторнее.
– Есть у вас какие-нибудь увлекательные планы на каникулы? – спросила она, когда они перетаскивали стулья.
– У меня? М-м. Да нет.
– В Норфолк не поедете повидаться с семьей?
– Нет, – сказал он. – У меня там никого не осталось.
Элинор была почти уверена, что он упоминал о брате. Но, может, она и ошибается. Она ему не доверяла, но при этом он выглядел таким простодушным, что она за него даже беспокоилась.
– Так что же вы будете делать? – спросила она, надеясь, что он не останется в школе на всю неделю. С ней такое случалось, и это оказалось еще тоскливее, чем она представляла.
– Съезжу в Лондон повидаться с друзьями.
Элинор удержалась от того, чтобы спросить, не коллеги ли это из Вестминстера.
– Хорошее дело, – сказала она. Ей пришло в голову, что у него там, может, девушка, и эта мысль ее почему-то смутила.
– А вы?
– Поеду на несколько дней в Сноудонию со старинной школьной подругой. Хотим влезть на Сноудон.
Они с Марго собирались остановиться в пансионе в Лланберисе и в самый ясный день залезть на Сноудон. Им уже приходилось забираться на Скофелл-Пайк, и на Бен-Невис, и на Хелвеллин. Обе легко преодолевали пешком большие расстояния, обе умели одеться по погоде. Да и сами они неплохо подходили друг другу в качестве спутниц, так что Элинор надеялась провести несколько вполне приятных дней.
– Звучит потрясающе, – сказал Мэтью с таким энтузиазмом, что на безумное мгновение Элинор подумала, что его, наверное, надо позвать с ними. Представив, как отреагирует на подобную новость Марго, она с трудом подавила приступ смеха.
– Я вот тоже надеюсь, что будет неплохо, – сказала она. – Я очень в этом нуждаюсь. Интересно, я почти всю жизнь живу у моря, а любила всегда горы. Горы, холмы.
– А море не любите?
– Не очень. Не знаю почему. Я понимаю, что многие любят.
– Норфолк вам не понравится, предупреждаю. С горами там напряженка.
Она улыбнулась ему в ответ:
– Пожалуй.
– Вы никогда не думали о том, чтобы уехать отсюда? – спросил он. – Поселиться где-нибудь в Кернгормсе, или в Озерном крае, или где-нибудь в этом роде?
– Да нет. – Она покачала головой, по-прежнему улыбаясь. Но он смотрел на нее с таким серьезным и внимательным видом, что она почему-то добавила: – Ну, думала как-то раз.
– Ага!
Элинор сказала, не глядя на него:
– Мы с женихом собирались переехать в Швейцарию. Я понимаю, как это сейчас смешно звучит.
– Что ж тут смешного, – сказал он, посерьезнев. – Жаль, что не вышло. – Он замялся, потом осторожно продолжил: – А он…
– Умер? – сказала Элинор, чтобы ему помочь. Она приложила все усилия к тому, чтобы голос звучал беззаботно. – Нет-нет, ничего такого. Он меня бросил. – Всю эту унизительную историю, конечно, рассказать было невозможно. Благодаря Энтони она умела отличать хорошего лжеца от плохого и к тому же считала, что к этому различию следует относиться серьезно.
Мэтью молчал, и Элинор ощутила невероятную неловкость. Она не могла поднять на него взгляд. С какой стати вообще понадобилось это все рассказывать? Ей точно не нужна его жалость. Дело в том, внезапно подумала она, что он новый, незнакомый человек, и в последние несколько недель она впервые за долгое время чувствует себя особенно неловко, оттого что смотрит на себя глазами незнакомца. Она просто хочет, чтобы он понял: в других обстоятельствах ее жизнь не скукожилась бы до нынешних размеров. Когда-то ей многого хотелось.
– Ну, сам дурак, – сказал Мэтью.
Его любезность тронула Элинор, хотя в другом настроении – или из других уст – это ее скорее бы разозлило. Может быть, дело в том, что Мэтью сказал это вполне искренне.
– Ну, – сказала она, – такое случается. К лучшему, я думаю.
– Наверняка он теперь кусает локти?
– Не знаю, – сказала Элинор. Этого нельзя было исключать, но она не сомневалась, что сама обо всем этом жалела существенно сильнее.
– Вы с самого начала были очень добры ко мне, – сказал Мэтью. – И с девочками ведете себя очень по-доброму, я заметил. По-моему, доброту часто недооценивают.
Господи, подумала Элинор и почувствовала, как заливается краской. Как бы вернуть разговор обратно, на менее интимную территорию?
Тут она с облегчением увидела Нанду Капур, которая ворвалась в зал, – хотя при первых же словах Нанды облегчение сменилось тревогой.
– Мисс, сэр, теперь у Сьюзен нога! С той же стороны, что и рука. Слева – и рука, и нога. Или справа. Короче, одна сторона в порядке, так что не все потеряно. Правда, может, она теперь будет ходить по кругу все время? Сейчас-то она вообще не ходит.
Элинор и Мэтью быстро отодвинулись друг от друга, будто их застали за чем-то запретным.
– Где она, Нанда? – спросила Элинор.
– Плачет в туалете.
Мэтью остался, чтобы начать репетицию – девочки уже по одной заходили в зал, – а Элинор отправилась на поиски Сьюзен.
Кабинки в туалетной комнате стояли пустые, кроме самой дальней, которая была заперта. Оттуда неслись всхлипы.
– Сьюзен? – спросила Элинор. – Ты там? Ты в порядке?
Еще несколько всхлипов, и дверь открылась. Сьюзен сидела на закрытой крышке унитаза, вытянув левую ногу. Нога резко дернулась.
– Ой, Сьюзен, – тихо сказала Элинор.
– Я не понимаю, что со мной, – простонала Сьюзен. – Почему оно не прекращается? – Она сдавила ногу обеими руками, пытаясь ее удержать, но нога снова дернулась. – Клянусь, это не я!
– Я понимаю, – сказала Элинор.
– Некоторые девочки говорят, что я делаю это нарочно.
– Не обращай внимания.
– Мисс, – жалобно сказала Сьюзен, – как вы думаете, меня отравили?
– Нет, – твердо сказала Элинор. – И врачам так тоже не кажется.
Мисс Кристи следует как-то уже пресечь эти слухи, подумала она.