Страница 152 из 191
4
Через некоторое время Ида и сама узнала, каково это – когда тело перестает тебя слушаться. Судорога обычно сводила правую руку, но иногда присоединялась левая, и пару раз одна нога тоже начинала дергаться. Ощущение было крайне неприятное. Иногда конечность начинала дергаться без всякого предупреждения, как будто она одержима духами, но бывало и так, что она чувствовала нарастающее напряжение, тревогу, которая бурлит прямо под кожей, и это ощущение усиливалось, пока не становилось невыносимым и наконец не разрешалось внезапным дерганьем. Постоянно сдерживать руки и ноги было трудно, и чем упорнее она старалась подавить судороги, тем более бурными и частыми они становились. Холод тоже не помогал – от него руки и ноги коченели. Теперь, когда стало еще холоднее, все они подражали Виктории, и большинство девочек носили по два свитера сразу.
– Что со мной? – в отчаянье спросила Ида Луизу, уронив стопку книг посреди внутреннего двора, когда рука снова задергалась.
– Не знаю, – сказала Луиза, подбирая рассыпавшиеся книги. – Что-то весьма занятное.
– Я даже писать нормально иногда не могу. Не могу толком следить за тем, что происходит на занятиях.
– Ну, тут ты немного теряешь, – сказала Луиза.
– Вдруг мисс Кристи решит отослать меня домой?
Мисс Кристи уже звонила накануне ее матери, но, к счастью, той не оказалось дома. Ида понятия не имела, как отреагирует мать, она вроде бы полностью умыла руки, так что, возможно, странное заболевание дочери не вызовет у нее никакого интереса. В лучшем случае она решит, что Ида притворяется.
– Ну, она же остальных не отослала, – сказала Луиза. – Положительный результат в том, – она быстро оглянулась, проверяя, не услышит ли ее кто-нибудь еще, – что тебя в этом теперь обвинять не станут. Ты же вряд ли отравила сама себя, правда?
– Наверное, – сказала Ида.
– Хотя это было бы отличное прикрытие, – задумчиво сказала Луиза, – угрохать Эйприл, а потом притвориться, что и сама пала жертвой.
– Я не пыталась ее «угрохать»! – сказала Ида и обиженно добавила: – И я не притворяюсь.
– Ну прости, что переоцениваю твои криминальные наклонности, – сказала Луиза. – Ты же пыталась навесить на меня убийство.
– Не убийство!
– Короче, – сказала Луиза, – если ты действительно не притворяешься, сюжет закручивается еще сильнее.
Она протянула Иде стопку ее книг, но, увидев, что рука у той снова дергается, передумала и сунула себе под мышку. С видом Пуаро, размышляющего над особо любопытным делом, она сказала:
– Если ты не притворяешься и если ты никак не воздействовала ни на кого, кроме Эйприл, остается вопрос…
Повисла долгая драматическая пауза. Ида терпеливо ждала.
– Кто тогда? – сказала Луиза.
На следующий день мисс Кристи отвезла Иду в больницу вместе с тремя девочками из младшей школы, у которых тоже появились симптомы: у одной – стойкий тремор в правой руке, у двух других – периодическое подергивание конечностей, как у Иды. Мисс Кристи посадила девочку с тремором на переднее сиденье, вероятно решив, что она будет меньше всего отвлекать внимание. Ида с двумя другими втиснулись на заднее сиденье. Извилистые, в рытвинах дороги делу не помогали, и чем больше кто-нибудь один из них дергался, тем сильнее конечности остальных дергались в ответ, так что мисс Кристи, наблюдавшей за ними в зеркало заднего вида, должно быть, казалось, что они на заднем сиденье изображают «Триллер» Майкла Джексона.
– У тебя внезапно началось? – спросила одна из девочек у Иды, когда они подъезжали к окраине Истборна.
– Ага.
– У меня тоже. На математике. Я сначала думала, это потому что меня вымотали квадратные уравнения, но потом оно начиналось и прекращалось весь день. Как ты думаешь, нас отравили?
– Нет, – сказала Ида, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно. Младшие девочки явно обращались к ней с почтением, и ее это нервировало.
Девочка с другой стороны от Иды посмотрела на нее тревожным взглядом.
– Представляешь, некоторые говорят, что мы притворяемся, – сказала она. – Но я же правда не могу это прекратить. – На этих словах рука у нее опять задергалась, и она чуть не расплакалась.
– Я понимаю, – сказала Ида. – Никто не думает, что вы притворяетесь.
– Еще как думают. Барбара Бриджес рассказала всем…
– Барбара Бриджес пусть идет в задницу, – тихо, чтобы не услышала мисс Кристи, ответила Ида.
Девочки нервно захихикали. Девочка с тремором на переднем сиденье вывернула шею, пытаясь услышать, что они говорят.
– Все будет хорошо, – сказала им всем Ида, хотя, если подумать, опыт говорил об обратном.
В больнице их направили в неврологическое отделение на третий этаж, а там посадили ждать в коридоре. Девочки сели рядком на стулья, периодически подергиваясь, с одной стороны от них сидела мисс Кристи. По крайней мере, в неврологическом отделении они не смотрятся так дико, подумала Ида, здесь у всех так или иначе тело отказывается нормально функционировать. Но больницы она ненавидела – они напоминали ей о долгих месяцах, когда она думала, что мать умирает.
Пришла медсестра и стала по очереди отводить девочек в бокс для забора крови. По ходу дела выяснилось, что в одиночку не справиться, так что одна сестра удерживала руку пациентки, пока другая управлялась с иглой.
Потом они снова ждали.
Ида понимала, что Анжела и другие госпитализированные девочки где-то близко, и думала, можно ли сходить их проведать. Софи выцыганила у нее обещание попытаться у них что-нибудь узнать, раз уж она окажется в больнице.
– Мисс Кристи, – сказала наконец Ида, – можно я схожу навещу Анжелу, пока мы здесь?
– Боюсь, что нет, – ответила мисс Кристи. – Мы не можем вас отпустить слоняться по больнице, и потом, девочкам в отделении нельзя возбуждаться, а то у них рецидив случится.
Иде до сих пор не приходило в голову, что ее присутствие может кого-нибудь возбудить с риском для здоровья, но с мисс Кристи спорить она не решилась.
Наконец появился молодой врач. Иде показалось, что он выглядит усталым. Интересно, подумала она, это наши девочки и их странная хворь его так умотали? Она обратила внимание, что нос у него слегка асимметричен, как будто когда-то давно он был сломан. Для мужчины это несущественно, подумала она, так он только интереснее выглядит. А для девочки было бы существенно.
– Я доктор Холливелл, – сказал он. – Кто первый?
После короткого замешательства, поскольку никто не рвался, Ида сказала:
– Я.