Страница 147 из 191
Мисс Кристи с полицейскими были уже у самой двери, и констебль открыл ее, но тут красавец-сержант случайно взглянул на потолок.
– А это что? – спросил он, указывая на люк.
Ида посмотрела на Луизу и прочла на ее лице испуг.
– Это чердак, – сказала мисс Кристи. – Девочки там не бывают, это запрещено.
Но сержант уже открывал люк. Из люка выпала веревочная лестница.
– Так, – сказал сержант, не обращая никакого внимания на мисс Кристи. – Вперед, Армстронг.
Констебль собрался было возразить, но потом вздохнул и стал неловко взбираться по веревочной лестнице. Ида подумала, что даже если бы он старался выглядеть особенно неуклюже, у него не получилось бы лучше. Когда голова и туловище скрылись из виду, послышался щелчок фонарика.
– Парочка книг, больше ничего, – доложил он. – Хотя нет, погодите, что-то в углу.
Теперь в голосе звучало возбуждение, его ноги подрыгались и исчезли из виду, послышался скрип, когда он полз по чердаку.
Ида снова взглянула на Луизу. Ее лицо было непроницаемо.
– Что-то нашел! – крикнул констебль. – Ой, это просто эпсомская соль.
Красавец-сержант явно старался придумать преступление, которое можно было бы совершить при помощи эпсомской соли. Он крикнул:
– Бери! Отправим на анализ. – Он посмотрел на Луизу: – Выясним, действительно ли это эпсомская соль.
Луиза закатила глаза.
Полицейский неловко спустился по веревочной лестнице, прижимая к груди коробку эпсомской соли. Оказавшись на твердой земле, он вручил коробку сержанту, который открыл ее и подозрительно принюхался.
– На сегодня все, – сказал сержант, и они снова направились к двери в сопровождении мисс Кристи, которая напомнила:
– Девочки, сходите за бутербродами.
Когда они ушли, Луиза медленно выдохнула и села на кровать.
– Это же действительно эпсомская соль? – спросила Ида.
– Да. – После долгого молчания Луиза спросила с обманчивой небрежностью: – А что стало со всем остальным?
– Я переместила твои вещи, – сказала Ида.
Луиза уставилась на нее так, словно видела впервые в жизни. Потом сказала:
– Никто тебя не просил. – И неохотно добавила: – Спасибо.
– Пожалуйста, – отозвалась Ида.
Луиза все еще на нее таращилась. Она открыла рот, как будто хотела что-то сказать, и снова закрыла. Еще через некоторое время она спросила:
– Просто для интереса: куда ты все это переложила?
– В комнату Эйприл и Дианы, – сказала Ида.
– В комнату Эйприл и Дианы?
– Да. Под кровать Эйприл.
– Ты… подставила Эйприл?
– Никого я не подставляла! – раздраженно ответила Ида. – Я спешила. И проходила мимо их комнаты.
Луиза широко улыбнулась.
– Не думала, что ты на такое способна. Хитро придумано – подложить все это Эйприл, ведь она в больнице и не может ничего сказать в свое оправдание.
– Прекрати! – сказала Ида. – Зачем вообще ты привезла сюда эту книгу? Надо от нее избавиться как следует. Сжечь, что ли?
– Сжечь? В этом уютном очаге? – Она махнула рукой в сторону воображаемого камина.
– Ну не знаю, закопать где-нибудь на школьном дворе.
Луиза все еще ухмылялась, но ответила примирительно:
– Ладно, я от нее избавлюсь, это все равно полная чепуха.
– И не говори мне где и как. Я не хочу еще глубже в это влезать.
– Хорошо.
После паузы Ида спросила:
– Что они у тебя спрашивали?
– Ничего особенного, – ответила Луиза. –
Ты отравила этих девочек?
Нет.
Ты уверена, что не травила этих девочек?
Да.
Чем именно ты их отравила?
Ничем, потому что я, блин, никого не травила. Поскольку у них не было никаких доказательств, одни дурацкие сплетни, разговор быстро сошел на нет.
– А зачем они взяли фляги? – спросила Ида.
– Предположительно, именно в них я подсыпала яд, – сказала Луиза. – Идиоты чертовы.
– В жестянке были семена бобовника, – сказала Ида. – Эти, зеленые.
Луиза нахмурилась, не понимая, при чем тут это.
– В самом деле?
Повисло долгое молчание.
Луиза спросила наконец:
– Почему у тебя такой странный вид?
– Нипочему, – ответила Ида. – Просто бобовник… он ядовитый.
– Ида, ну елки, ты же понимаешь, что я никого не травила, ни бобовником, ничем другим.
– Я знаю, – сказала Ида. – Но полиция сможет определить, что это за стручки. Что, если они начнут проверять больных девочек на отравление бобовником?
– Ну, они ничего не обнаружат, естественно.
– Могут и обнаружить, – сказала Ида.
Луиза покачала головой:
– Вот дурында! Я не притрагивалась к твоей драгоценной жестянке! Я понятия не имела, что она у тебя есть. Сколько можно повторять: я никого не травила.
– Знаю, – сказала Ида. – А я травила.
Д-р Джеймс Холливелл
д-ру Джорджу Фишеру
29 октября 1984, вечер, понедельник
Факс
Дорогой Джордж,
В дополнение к семи девочкам в стационаре, в школе теперь еще аж у 13 девочек развились неврологические симптомы, в основном с миоклоническими судорогами. Леман отказался от своей эпилептической гипотезы и теперь уверяет, что у пациенток один и тот же вирус, пока что не установленный. Интересно, Рис позволит мне сделать им всем ЛП, чтобы доказать, что Леман не прав? Сомневаюсь, хотя это ускорило бы дело.
За исключением Дианы, у остальных девочек в стационаре дальнейших ухудшений не наблюдается. У трех из шести продолжаются судороги, несмотря на противосудорожные препараты, что само по себе интересно, правда? У трех остальных после поступления судороги не наблюдались.
Все они в одной палате, кроме Дианы; у нее состояние тяжелое, и ее пришлось положить в одноместную. Обстановка в больнице, кстати, в твое отсутствие лучше не стала. Конечно, целесообразнее было бы держать девочек отдельно друг от друга, но коек не хватает. Они и так в импровизированной палате, которую наспех организовали в процедурном кабинете рядом с дежурным постом. Какая-то Крымская война, ей-богу.