Страница 146 из 191
– Конечно, я уверена.
– Ну хорошо! – просияла Софи. – Может, ее будет допрашивать этот хорошенький сержант! Представляешь, все умрут от зависти. Ты идешь на ужин?
– Да. Мне только надо занести вещи в комнату. Увидимся в столовой.
Она бегом кинулась в Рен, а в комнате немедленно забралась на чердак. Достала «Поваренную книгу анархиста», секунду поколебалась, а потом схватила соду и уксус. Скользнула вниз по веревочной лестнице, бережно прижимая все это к груди, и закрыла люк.
Потом, стоя посреди комнаты с изобличающими уликами в руках, она задалась вопросом: что, черт побери, с ними делать? Ида успела подумать только о том, чтобы убрать книгу из комнаты на время обыска. Она завернула книгу, соду и уксус в свитер и выбежала прочь, стараясь придумать какой-то тайник.
Закрыв за собой дверь, она спустилась на один этаж. Там никого не было, все ушли на ужин. Ида надеялась, что ее осенит. Спрятать сверток было совершенно негде – разве что в подвале, но он заперт. Бачок унитаза? Но нет, там его быстро найдут, и Луиза разозлится, что она испортила книгу. Впрочем, злиться у нее особого права нет.
Тут Ида услышала голоса на лестнице – некоторые девочки уже возвращались из столовой. Она стояла у двери в комнату, где жили Диана и Эйприл, комната пустовала, поскольку они обе находились в больнице. Ида толкнула дверь – не заперто – и заскочила внутрь, прежде чем кто-то мог ее увидеть.
Было странно оказаться в комнате Эйприл и Дианы. Она была такая же, как у нее и Луизы, если не считать картинок на стенах: вырезанное из журнала фото группы «Дюран Дюран», плакат фильма «Изгои». Над каждым изголовьем был прикреплен лист плотной бумаги. На одном было выведено прекрасным каллиграфическим почерком: «Апрель – беспощадный месяц»
[10]
[Начало поэмы Элиота «Бесплодная земля», в переводе А. Сергеева. Все четверостишие звучит так: Апрель, беспощадный месяц, выводитСирень из мертвой земли, мешаетВоспоминанья и страсть, тревожитСонные корни весенним дождем.]
, и под этой строкой красовалось акварельное изображение сирени, на другом – «Восхвалим сказочный и непорочный свет Дианы»
[11]
[Цитата из стихотворения Уолтера Рейли «Богиня Луны», перевод А. Горшкова.]
, эта цитата сопровождалась изображением солнца. Такие у них шутки, подумала Ида.
Собравшись с мыслями, она вытащила вещи Луизы из свитера и спрятала их под одной из кроватей. Потом постояла у двери, прислушалась и, поскольку все было тихо, выскользнула из комнаты.
Она только успела вернуться к себе, как снаружи раздались голоса и дверь без стука распахнулась. Ида вздрогнула, увидев мисс Кристи и двух полицейских – неправдоподобно красивого сержанта и второго, гораздо менее красивого, казавшегося особенно анемичным и приземистым на фоне смуглого высокого коллеги. За ними мрачно плелась Луиза.
– Ида, – сказала мисс Кристи, – эти полицейские обыщут вашу комнату. Это не займет много времени.
– Разве для этого не нужен ордер? – спросила Луиза из-за их спин.
– Нет, – ответил красавец-сержант.
– Если бы я кого-то отравила, вы думаете, я бы спрятала улики в своей собственной комнате? Вам бы следовало обыскивать мусорки. Больше смысла.
– Хватит, Коломбо, – оборвал ее некрасивый полицейский. – Успокойся.
Они стали рыться в ящиках.
– Да это мое нижнее белье, – сказала Луиза. – Вам правда надо обследовать мои трусы?
Мисс Кристи отозвалась:
– Спасибо, Луиза, довольно.
Полицейские пошарили под обеими кроватями и в обоих шкафах. Из одного шкафа некрасивый полицейский извлек жестянку из-под печенья.
– Сержант, – сказал он, протягивая жестянку напарнику.
Ида нахмурилась. Спеша избавиться от изобличающих предметов с чердака, она совсем забыла о шкафах.
– Это что? – спросил красавец-сержант, уже открывая крышку. Он достал два пластиковых пакетика, в одном были длинные зеленые стручки, в другом – полупрозрачные, плоские, серебристые как шелк кружочки. Господи, подумала Ида, это же лунник. Он тоже рос в саду у ее бабушки и дедушки.
– Кажется, это какие-то семена, – сказала Луиза.
– Это моя жестянка, – сказала Ида.
– Ну конечно, – сказал полицейский неприятным тоном. – А как же.
Он положил пакетики обратно в жестянку и многозначительно произнес:
– Мы отправим это на анализ.
– И что же вы будете анализировать? – осведомилась Луиза. – Совместимость с глиняными почвами? Применимость для цветочных бордюров?
Он снова бросил на нее подозрительный взгляд.
Тем временем приземистый полицейский отвернул покрывало на кровати Луизы и приподнял подушку. Потом двумя пальцами взял найденную там книгу – так, словно боялся запачкаться.
– Что это? – спросил он.
– Я полагаю, это напоминает книгу.
– Довольно, Луиза! – снова сказала мисс Кристи.
Полицейский продолжал настороженно рассматривать обложку. На ней была изображена девочка в белой ночной рубашке, парящая над кроватью.
– Это роман, он называется «Легион», – терпеливо пояснила Луиза. – Того же автора, что и «Экзорцист».
– Ты смотрела «Экзорциста»? – спросил полицейский.
– Нет, к сожалению. Это непросто.
– Ты интересуешься сатанизмом?
– Не особенно, – нахмурилась Луиза.
– Твое чтение предполагает интерес к демонической одержимости.
– Я много чего читаю, – сказала Луиза.
– Что именно? – спросил он. – Книги, где много насилия?
– Да не читает она книг, где много насилия, – сказала Ида, прежде чем Луиза успела ответить, поскольку было ясно, что та не слишком помогает делу своими ответами. – Ее любимая книга – «Энн из Зеленых мезонинов»
[12]
[Популярный роман (1908) Люси Монтгомери, история девочки-сироты Энн, живущей в доме под названием «Зеленые мезонины».]
.
Все были явно поражены этим заявлением, особенно Луиза. Она бросила на Иду красноречивый взгляд, как бы говоря: «Мы обсудим это позже».
Полицейский швырнул книгу обратно на кровать.
– Мы еще поговорим с тобой в ходе следствия, – сказал он Луизе.
Красивый сержант, все еще держа коробку от печенья, добавил:
– А это мы возьмем с собой.
– Да, вы уже сказали.
Когда они направлялись к двери, мисс Кристи повернулась к обеим:
– Ида, Луиза, вы пропустили ужин. Мисс Стокер наверняка еще на кухне, скажите ей, что я велела дать вам бутерброды.
– Спасибо, – сказала Ида, а Луиза только кивнула.