Страница 148 из 191
Я настоял, чтобы их, по крайней мере, осматривали по отдельности. Поскольку процедурный кабинет – это теперь палата, мне предоставили для этой цели новый кабинет, где когда-то была сестринская кухня, а теперь в основном склад всякой фигни. Кто-то добросердечно разместил там кушетку для осмотра, которая едва помещается, но места для стула, тем более для стола, уже не остается. Места так мало, что любой наблюдатель (мать или медсестра) вынужден прижиматься к стене, пока я протискиваюсь к девочке, чтобы ее осмотреть. Там еще и водопроводные трубы по стенам, так что пока я пытаюсь расслышать, что говорит пациент, вокруг все бурчит и булькает.
За исключением Дианы, остальные девочки с симптомами не вызывают особых опасений. Судорожный период в большинстве случаев не превышает три минуты; несколько раз судороги начинались во время осмотра или даже в ходе ЭЭГ (какова вероятность такого совпадения?). Мечтаю, чтобы ты своими глазами увидел один из припадков: движения их конечностей неритмичные, несинхронные, бурные.
– Я не думаю, что мы имеем дело с органическим поражением, – сказал я Леману.
– То есть они притворяются? – с вызовом ответил он.
– Да нет.
Мышление у него все же устроено примитивно.
Леман спросил, что думаешь ты. Я сказал, что понятия не имею.
– Я думал, вы дружите, – сказал он.
– Ну да. – Дружим, только никогда не видимся и не разговариваем. – Но он занятой человек, его трудно выцепить.
– Вряд ли он так уж занят, – сказал Леман.
В местной газете появился вчера материал под заглавием «Загадочная эпидемия в школе для девочек», что было неизбежно, но, кажется, до национальной прессы новости пока не добрались. Доберутся, конечно. Надо побыстрее поставить диагноз – чем больше паники поднимут газеты, тем труднее будет разобраться.
Плюс проблема с Дианой никуда не девается. В отличие от остальных, ей с каждым днем, с каждым часом все хуже. Скоро увидим, есть ли какая-нибудь польза от амантадина. Если нет – непонятно, что еще можно предпринять. Вкатить дексаметазона? Это не лечение, а отсрочка, но, может, у нас появится еще немного времени. Почему с антивирусной терапией все так плохо? Меня иногда поражает, что сейчас, под конец XX века, в этом дивном новом мире, любой таинственный вирус в любой момент может нанести нам непоправимый удар.
Дж.