Гори ярко

Уэлсли отпил вина, затем поднял стаканчик в сторону Асила.

— Думаю, оно продержалось так долго, потому что моя собственная магия подпитывала заклинание. Оно становилось сильнее, а я слабее. Я тоже думал, что сражаюсь со своим волком, пока Анна не увидела это вместе со мной. Ради меня.

— Проклятие, — задумчиво промолвила Сейдж. — Ты был проклят, и Анна с Чарльзом сняли его? С небольшой помощью маррока, нашего отсутствующего лидера?

— Если кратко, то да, — ответила Анна.

Сейдж задумчиво хмыкнула, проведя ухоженным ногтем по ободку своего стаканчика.

— Ходили слухи о ведьме в Реа-Спрингс.

— Да, — тяжело сказал Уэлсли. — Там была ведьма. Или две. — Он поставил стаканчик на стол и отодвинул его от себя подальше. — Я не очень хорошо все помню. — Он взглянул на Чарльза. — Ты всё ещё хочешь услышать эту историю? — Когда Чарльз кивнул, Уэлсли продолжил: — Полагаю, всё началось с Хлои… со смерти моей жены.

Чарльз, который достаточно успокоился, чтобы сесть на пол рядом с диваном, прислонившись к ногам Анны, поднял руку, останавливая Уэлсли. Он сжал губы и указал:

— Тебе следует начать этот рассказ с того места, откуда велит начать твой волк.

Уэлсли взял стаканчик, сделал большой глоток вина и со стуком поставил стаканчик на стол.

— Откуда велит начать мой волк… — Он выдохнул, как испуганная лошадь. — Он велит мне начать с моего обращения. Это не имеет никакого отношения к Реа-Спрингс.

Чарльз хмыкнул.

— Может быть, стоит. Именно из-за этой первой истории я, когда у меня был выбор, привёл тебя к своему отцу, а не убил за убийство тех молодых женщин.

Уэлсли явно с недоумением уставился на Чарльза.

— Хм. Я думал… Полагаю, я тогда всё равно не слишком ясно мыслил. Я не люблю рассказывать об этом. Я рассказал только твоему отцу, который, полагаю, рассказал её тебе.

— Он рассказал, прежде чем послал меня в Реа-Спрингс, — признался Чарльз. — Потому что он знал, что я сделаю. Если твой волк велит тебе начать с этого, пожалуйста, начни с начала.

Уэлсли посмотрел на свой стаканчик, на свои руки, обвёл взглядом комнату, словно ища что-то ещё, о чём можно поговорить. Наконец, его взгляд остановился на Анне. Он вздохнул.

— Хорошо. Я родился где-то в Африке. Вероятно, недалеко от западного побережья, потому что именно оттуда привозили большинство рабов. Думаю, если бы я отправился туда, то мог бы снова найти то место, будь у меня год или два на поиски. Но мою деревню уничтожили, родителей убили работорговцы, так что у меня никогда не было причин возвращаться. Тогда мне было около одиннадцати или двенадцати лет, я готовился к церемонии посвящения в мужчины, но всё ещё оставался мальчиком. — Он закрыл рот, покачал головой, затем продолжил: — Меня схватили, и следующие пять или шесть лет не имеют значения ни для кого, кроме меня. Я предпочитаю о них не говорить.

Он замолчал, взглянув на Чарльза, словно ожидая возражений. Когда никто ничего не сказал и не сделал в ответ, он кивнул.

— Итак. На Барбадосе меня купил человек, искавший, как он выразился, «крепкого субъекта». Он купил шестерых или семерых из нас, примерно одного возраста, и отвёз на остров в Карибском море. Это был не большой остров, который принадлежал ему. — Он посмотрел на Анну. — Я так и не узнал, как его называли соплеменники, но не буду называть его хозяином.

— Можешь называть его Моро, — предложил Чарльз.

Уэлсли быстро, натянуто улыбнулся.

— Нет. В книге Моро был учёным, врачом. Человек, который владел мной, не был безумным учёным. Он был просто злодеем, душа его была разрушена его собственными поступками. — Он помолчал. — Но в конце концов, этот человек не важен для этой истории. Важно то, что этот человек был воспитан, как и многие люди его класса и положения, слугами и рабами. Его нянька была злой женщиной, обладавшей властью. Она избежала виселицы, бежав на корабле на Барбадос в качестве рабыни. — Уэлсли закрыл рот и слегка покачал головой, словно одни только слова вызвали слишком много эмоций.

— Ведьма, — мрачно бросил Асил, словно не мог сдержаться. — Она была ирландской ведьмой. Ее приговорили к повешению за убийство ребёнка, находившегося под её опекой, но я подозреваю, что она больше боялась ведьм, которые преследовали её за то, что она у них украла.

— Кто рассказал тебе мою историю? — подозрительно спросил Уэлсли.

— Ты сам, — ответил ему Асил. — По крайней мере, эту часть. Однажды ночью после полнолуния, вскоре после моего приезда сюда.

Уэлсли уставился на него, затем опустил взгляд и нахмурился. Наконец он кивнул.

— Да. Извини. У меня путаются мысли. Кажется, я припоминаю. Ты рассказал мне о смерти своей пары. Я рассказал тебе… часть этой истории.

— Ты говорил о няньке, — напомнила Сейдж, подавшись телом вперёд на кухонном стуле. Она вцепилась побелевшими пальцами в край стола.

Анна задумалась, какие элементы истории Уэлсли переплелись с собственной историей Сейдж, из-за чего она так сильно отреагировала. Сейдж не была слишком старой. Возможно, старше, чем выглядела, но не настолько старой, чтобы жить во времена рабства. Возможно, дело было в ведьмах. Из-за ведьм у Анны тоже волосы вставали дыбом на затылке.

— Да, — согласился Уэлсли. — Нянька была ведьмой. Никто не обращал внимания на таких женщин. От них ожидали молчания и воспитания детей, которые были будущим семьи. Хотя кто-то должен был понять, сколько власти это им даёт. — Он грустно покачал головой. — Нянька этого человека была ирландской ведьмой, её акцент всё ещё оставался сильным. Ходили разные слухи о том, как она попала в Карибское море и почему. Кто знает, сколько из этого было правдой? — Он бросил хмурый взгляд на Асила.

— Часть про ирландскую ведьму — правда, — сказал Асил, когда Уэлсли замолчал. — Через некоторое время после того, как впервые услышал твою историю, я понял, что знаю другую её часть. Я знал ведьм, которые охотились на эту ведьму. Она украла небольшую книгу семейных заклинаний у одного из самых неприятных ковенов ведьм в Северной Европе, из тех книг заклинаний, за которые ведьмы убивают. Поскольку я знаю, что та ведьма сделала — и я знаю слухи о силах того ковена — нетрудно было связать две истории.

— Ты знал ведьм, чьи заклинания она использовала? — с угрозой спросил Уэлсли.

Асил улыбнулся, обнажив белые зубы.

— Мы не были друзьями, Уэлсли.

— Асил не любит ведьм, — твёрдо сказала Анна, и напряжение в воздухе немного спало.