Гори ярко

Глава 9

— Я не все помню, — закрыв глаза, устало произнёс Уэлсли. — Но вы заслужили услышать эту историю. Асил, старый друг, если ты уже не злишься на меня, можешь открыть шкаф над холодильником и достать бутылку, которая там стоит? А затем, будь так добр, налей мне и всем желающим немного? Я берёг её, но, думаю, для этой истории… Думаю, мне нужно немного храбрости, чтобы рассказать эту историю. Я сделал бы это сам, но упаду раньше, чем дойду до холодильника.

Асил скрестил руки и не сдвинулся с места. И он, и Сейдж уже немного расслабились с тех пор, как Анна проснулась.

Сейдж тяжело вздохнула, открыла шкафчик и одобрительно хмыкнула, вытащив бутылку вина.

— Мерло, — сказала она. — И очень хорошая марка. М-м-м. — Она открыла другой шкафчик и уже собралась его закрыть, когда увидела там лишь полиэтиленовый пакет со стаканчиками.

— Нет, — запротестовал Уэлсли. — Это всё, что у меня есть.

Она посмотрела на него.

— Ты хочешь пить хорошее вино из одноразовых стаканчиков?

Он пожал плечами.

— Я обычно… — Он помедлил, взглянул на Анну и чуть улыбнулся ей, прежде чем снова повернуться к Сейдж. — Обычно я бью стекло. Пластик проще убирать.

Сейдж покачала головой, нашла штопор и, вытащив пробку, понюхала вино, вдохнув тёплый, фруктовый аромат, который распространился по комнате, достигнув даже дивана, на котором сидела Анна.

— Очень вкусно, — пробормотала Сейдж. — Чарльз?

— Нет, — ответил он.

— Анна?

Анна помедлила, но покачала головой.

— Не сейчас. — Ее немного тошнило, скорее всего, ей было плохо после освобождения Уэлсли — это отняло много энергии.

— Асил?

Асил покачал головой.

— Точно, — бросила она с лёгкой обидой в голосе. — Ты не любишь пороки.

Анна точно знала, что Асил любит вино, но сомневалась, что сейчас речь шла об алкоголе. Это больше походило на одну из серьезных ссор между любовниками, которые продолжаются до тех пор, пока любовь или логика не расставят всё по своим местам.

Он склонил голову, и когда заговорил, его голос был мягким и полным раскаяния.

— Уверяю тебя, я очень плохой мусульманин. Вино для оборотня — всего лишь виноградный сок…

— Очень дорогой виноградный сок, — заметил Уэлсли. — И очень хороший виноградный сок.

— …хоть и очень дорогой и хороший, я не хочу пить его прямо сейчас.

— Ладно, — небрежно сказала Сейдж, как будто не придала его отказу от вина большего значения, чем требовалось. Она наполнила два красных пластиковых стаканчика и принесла их оба Уэлсли. — Выбирай.

— Ты один отравила? — с интересом спросил он.

— Ты оборотень, — сухо сказала она. — Нам не нужно беспокоиться о ядах.

— Это неправда, — возразил Уэлсли, беря один из стаканчиков и с вздохом наслаждения делая глоток. — Просто для нас нужен другой яд.

— Алкоголь, строго говоря, является ядом, — заметила Анна. — Он убивает клетки мозга, поэтому люди пьянеют сильнее, у них клетки не регенерируются так быстро, как у нас.

Сейдж отпила из своего стаканчика, приподняла брови и кивнула Уэлсли.

— Да будут все наши яды такими же вкусными. — Она подняла стаканчик в его сторону, не приближаясь, чтобы чокнуться. — За мёртвые клетки мозга.

Он поднял свой стаканчик.

— За свободу, — сказал он, и когда произнёс это, его глаза вспыхнули ярко-жёлтым.

— Теперь, когда мы с этим разобрались, — продолжила Сейдж, — прежде чем мы перейдём к истории, я хотела бы кое-что прояснить. Не соблаговолит ли кто-нибудь объяснить нам, в чём дело? — Она огляделась и вздохнула. — Мне? Поскольку у меня такое чувство, что я единственная, кто не понимает, что случилось.

— Что ты знаешь? — спросил Уэлсли.

— Пять минут Чарли пялился в пространство, оставив меня разбираться с викингами-близнецами в одиночку. — Она улыбнулась, глядя на присутствующих. — Но сегодня я получила у Чарли урок дипломатии. Забавно, как несколько сломанных костей делают даже викингов гораздо более сговорчивыми. Я попробую этот метод, если мне когда-нибудь снова придётся доставлять им сообщение. Может, ещё лет через двадцать.

— Не так уж и долго, — заметил Асил. — Но Сейдж также знает, что у тебя были проблемы с волком, и это делало тебя опасным противником.

— Проблема была не в моём волке, — ответил Уэлсли Сейдж. — Или, по крайней мере, мой волк не был причиной проблемы. Я боролся за свою душу, и злой дух, пытавшийся завладеть мной, очень медленно побеждал. — Он широко улыбнулся, поднял стаканчик в честь Анны и добавил: — До сегодняшнего дня.

— Твои сегодняшние действия могли привести к смерти моей пары, — мягко сказал Чарльз, и все в комнате, кроме Анны, напряглись. Забавно, как этот человек, даже стоя на коленях у дивана, мог вызвать столько страха. Насколько она знала, он никогда никого не убивал без причины или приказа маррока.

Анна наклонилась вперёд и поймала его взгляд.

— Думаю, — пробормотала она, касаясь кожи Чарльза чуть ниже уха, чтобы он обратил на неё внимание, — на самом деле это я пыталась все сделать. Меня никто не принуждал.

— Неправда, — кисло прорычал Асил, — что бы ты ни думала, chiquita. Я был здесь и видел его, чувствовал, как он затянул тебя в свой кошмар. А я должен был обеспечить твою безопасность, но ничего не мог сделать, потому что был занят, удерживая его физически, чтобы он не убил тебя. В магии я не мог помочь.

Под её пальцами Чарльз напрягся.

Анна свирепо посмотрела на Асила.

— Ты не помогаешь, — упрекнула она. — Ладно, меня втянуло в кошмар Уэлсли…

— В душу, — поправил Уэлсли.

— Это тоже не совсем правильно, — возразила Анна. — Чарльз?

Воцарилось недолгое молчание, затем Чарльз намеренно расслабился, прижавшись к ней, и сжал ее колено, без слов говоря, что понимает, что она делает.

— Видение, — сказал Чарльз, — или, возможно, сновидение.

— Ну, это было кошмарное видение, — продолжила Анна. — Но когда я туда попала, я могла уйти в любой момент. Если бы я только согласилась оставить дух волка Уэлсли связанным в этом лесу из ведьмовских лиан. — Она даже представить не могла, что поступит так, особенно если могла помочь. — Но ключ повернула собственная магия Уэлсли. Ты назвал это духом. Это живое существо держало в плену твоего волка?

Уэлсли кивнул.

— Магия — это живое существо.

Чарльз согласился с этой оценкой, сказав:

— Ты видела его как растение, и это было довольно точно, думаю. Живое, но не разумное, за исключением самых базовых побуждений.