Страница 1 из 7
Содержание
Глава 1. Чужие
Глава 2. Собственность маленькой пони
Глава 3. Территория войны
Глава 4. Между ложью и жаждой
Глава 5. Имидж
Глава 6. Гроза
Глава 7. Точка невозврата
Глава 8. Правда
Глава 9. Финал
Глава 1. Чужие
Глава 2. Собственность маленькой пони
Глава 3. Территория войны
Глава 4. Между ложью и жаждой
Глава 5. Имидж
Глава 6. Гроза
Глава 7. Точка невозврата
Глава 8. Правда
Глава 9. Финал
Глава 1. Чужие
Майя ненавидела запах этой новой жизни. В огромном особняке отчима витал аромат лилий, дорогого дерева и чем-то стерильным, точно в больнице. Совсем не так уютно, как в их старой квартирке, где пахло маминым печеньем и книжной пылью. Они каждые выходные устраивались на пледе у камина, ели печенья и читали. Но все закончилось, когда мама нашла мужчину.
Глеб был успешным нейро-хирургом, открывшим сеть клиник. Богатым, красивым, и Майя даже была бы рада за свою семью, но Глеб шел в комплекте со своим высокомерным засранцем сынком с глупым именем Лео.
— Лео, солнышко, помоги Майе с коробками, — голос матери звучал слишком счастливо, и девушка окончательно поникла. Женщина так отчаянно хотела, чтобы эта «новая семья» улыбалась по утрам, обменивалась любезностями и каждые выходные проводила у камина, только уже вчетвером, что не замечала главного. Главным был Лео. Леонард. И он был воплощением всего, что Майя презирала в «золотой молодежи». Напыщенность, эгоизм, высокомерие, чертову ухмылку и дерзкий язык.
Лео стоял в дверях гостиной, прислонившись плечом к косяку. Черная футболка обтягивала широкие плечи, татуировка в виде тернового венка на предплечье казалась слишком вызывающей. Майя считала, такие отметины парни делают, чтобы непременно затащить в постель любительниц «протеста». Тату, кожаная куртка, рок-музыка и байк. Все это как раз и было у Лео. Его глаза — холодные, цвета льда — медленно скользнули по Майе, от ее поношенных кед до растрепанных каштановых волос. Его губы дрогнули в усмешке, на лице пробежала тень отвращения.
— У нее есть руки, пусть сама таскает, — сказал он. Голос у него был низкий, с неприятной хрипотцой, от которой у Майи по спине пробежал холодок. Не от страха. От ярости. От ненависти к нему с самой первой встречи.
— Обойдусь, — огрызнулась Майя, подхватывая тяжелую коробку с книгами. — Мне не нужна помощь высокомерных придурков.
Лео снова ухмыльнулся. Это не была добрая ухмылка. Это был оскал хищника, который увидел интересную добычу.
— Смелая. Посмотрим, на сколько тебя хватит в моем доме, «сестренка».
Он специально выделил последнее слово, сделав его грязным и колючим. Майя сжала в пальцах коробку, тряхнула каштановыми волосами и скрылась в глубине дома.
Глава 2. Собственность маленькой пони
Жизнь в доме отчима отныне напоминала минное поле, где Майя была сапером с завязанными глазами, а Лео — тем, кто эти мины заботливо расставлял. Прошло всего три дня, как девушка поселилась в доме нового папочки, а она уже чувствовала себя измотанной. Настолько, что не хотел возвращаться домой и до самого позднего часа засиживалась в библиотеке. Лео не просто выживал Майю, — он превратил ее жизнь в квест «отыщи то, что тебе дорого». То ее любимая кружка оказывалась разбитой «случайно», то в комнате посреди ночи начинал работать пылесос, оставленный по «ошибке». Сомнений не было, все это сделал никто иной, как сынок нового папочки.
Но в это утро он превзошел себя, запуская цепь событий, поделивших их жизни на до и после. Майя впервые за эти несколько дней встала в прекрасном настроении, оделась в универ в новое черное вязаное платье до колен и ботильоны, а затем спустилась на кухню за кофе и замерла: папка с набросками, которую она неосмотрительно оставила на кофейном столике, была раскрыта. На самом верхнем листе лежал портрет матери, а прямо посередине ее лица красовался жирный коричневый след от чашки кофе.
— Ой, — раздался за спиной ленивый, тягучий голос. — Кажется, я не заметил твои шедевры, «сестренка».
Майя резко обернулась. Лео стоял у окна, залитого алым утренним солнцем, в одних спортивных штанах. На лице сияла злая ухмылка, волосы растрепаны ото сна, а в пальцах зажата та самая чашка кофе. Его торс, мускулистый и безупречный, сейчас вызывал у Майи только одно желание — вонзить в него что-нибудь острое.
— Ты!!! — прошипела она. — Ты сделал это специально! — Девушка подошла к Лео, ее голос дрожал от еле сдерживаемого гнева. — Ты, мерзкий слизняк, уничтожаешь все, что мне дорого. Зачем, Лео? Что я тебе сделала?!
Лео лениво посмотрел на девушку. В его льдистых глазах, обычно холодных, вдруг вспыхнула какая-то странная искра. Он сделал шаг вперед, вторгаясь в ее личное пространство, и вынуждая отступить к кухонному островку.
— Что ты сделала, мелкая букашка? — парень наклонился так низко, что Майя почувствовала аромат его кожи — свежий, мятный. — Ничего. Ровным счетом ничего. Ты просто лишняя. В этом доме, в моей жизни, в этой вселенной. Я просто тебя ненавижу. Без причины. Просто оттого, что ты есть.
Лео протянул руку и медленно провел тыльной стороной ладони по ее щеке. Майя замерла. Между ними словно натянулась невидимая струна. Тронешь — и она порвется, издавая ужасное дребезжание. В груди Майи взметнулся пожар. Это была чистая ярость. С ее флегматичным характером мало кому удается довести девушку до такого бешеного состояния. Она собиралась ответить, но Лео внезапно схватил Майю за затылок и резко притянул к себе. Поцелуй был жестким, лишенным какой-либо нежности с привкусом горького кофе и ненависти. Он сминал ее губы своими, словно хотел поставить клеймо, подчинить себе, показать, что она — никто и ничто. Майя на секунду оцепенела от шока, а потом в груди взметнулась стена огня. Она сжала зубы, укусив Лео за язык, который тот бесцеремонно протолкнул в ее рот. Звук пощечины эхом разнесся по кухне. Лео отшатнулся, его голова дернулась, на бледной щеке медленно проступал багровый след ладони. Парень усмехнулся кровавыми зубами, в глазах горел победный огонек.
— Никогда. Слышишь? Никогда больше не смей меня касаться, — прошипела Майя, хватая свою папку с портретом и выбегая из кухни. Ее сердце колотилось где-то в горле, а губы все еще горели от его прикосновения. И к ее ужасу, по телу разливалась не только ненависть, но и предательские мурашки.
Университет искусства казался ей спасением. Здесь Майя была обычной студенткой второго курса факультета дизайна, а не «сестренкой» в чужом доме.