Страница 49 из 103
— Возможно, на двадцать.
— Почему меньше?
— Я учусь рассчитывать время.
Она рассмеялась тихо и почти сразу почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Не от
боли. От облегчения, которое оказалось слишком сильным.
Красная нить вспыхнула тёплым алым светом и впервые поднялась выше запястий, тонкой линией
обвила их плечи, будто очерчивая пространство, в котором они стояли вдвоём.
Дощечка с громким стуком упала на стол. Новая надпись проступила ярко: «Сомнение получило
ответ».
Ниже: «Второй замок остаётся закрыт».
Айко закрыла глаза. Рэн всё-таки коснулся её. Не щеки. Только осторожно взял за руку.
— Лучше?
— Немного.
— Это честный ответ?
— Да.
— Хорошо.
Она открыла глаза. Они стояли слишком близко. Рэн смотрел на неё не так, как в школе, не
так, как у Восточных ворот. Без необходимости следить за опасностью. Без маски наследника. В
его взгляде было что-то тёплое, непривычное и настолько бережное, что Айко стало страшнее,
чем от неизвестного сообщения. Потому что теперь опасность была не в том, что он использует
её. А в том, что она действительно начинает верить.
За дверью коридора скрипнул пол. Айко резко отдёрнула руку.
— Мама.
Рэн мгновенно отступил. Дверь комнаты приоткрылась. Хана заглянула внутрь и застыла. Айко
сидела на краю кровати. Рэн стоял возле стола. На часах было почти двенадцать. Дощечка
успела погаснуть, но телефон всё ещё лежал чёрным экраном, а окно было закрыто.
Мама медленно перевела взгляд с дочери на ночного гостя.
— Добрый вечер, — сказал Рэн.
Айко закрыла лицо ладонью.
— Это не то, что кажется.
Мама сложила руки на груди.
— В полночь в комнате моей дочери стоит её новый одноклассник. Мне очень интересно, чем это
должно казаться.
— Он пришёл через дверь, — быстро сказала Айко.
Рэн добавил:
— В этот раз.
Айко резко повернулась к нему.
— Зачем вы это сказали?
Мама прищурилась.
— В этот раз?
— Он не то имел в виду.
— Я имел в виду, что раньше входил через окно.
Айко уставилась на него с ужасом. Рэн понял ошибку слишком поздно.
— Когда? — очень спокойно спросила мама.
— Мам…
— Айко.
— Это была чрезвычайная ситуация.
— Какая?
Рэн открыл рот. Айко вскочила и встала перед ним.
— Не отвечайте.
— Почему?
— Потому что вы скажете правду!
Мама посмотрела на неё так, будто это окончательно подтверждало худшее.
— И что именно вы оба от меня скрываете?
Айко замерла. Рэн стоял за её спиной молча. Он мог отвести внимание матери. Стереть часть
воспоминаний. Придумать объяснение. Но не делал ничего. Потому что она сама попросила больше
не решать за неё. Теперь решение было её. Айко глубоко вдохнула.
— Мам, Рэн действительно приходил ночью через окно.
Хана закрыла глаза.
— Я надеялась, что хотя бы эта часть окажется шуткой.
— Но не по той причине, о которой ты думаешь.
— Все дочери говорят именно это.
— Он спасал меня.
Мама открыла глаза.
— От кого?
Айко не могла рассказать всё. Не сейчас. Но после первого сомнения ложь казалась особенно
опасной.
— От людей, связанных с его семьёй.
Рэн тихо сказал:
— Это верно.
Хана посмотрела на него.
— Твоя семья угрожает моей дочери?
— Да.
Айко поморщилась.
— Можно было мягче.
— Ты просила правду.
— Не всю сразу.
Мама побледнела.
— Почему?
— Из-за ошибки, — сказала Айко. — Я случайно оказалась втянута в их дела. Рэн пытается
помочь исправить.
— И поэтому приходит ночью через окно?
— Иногда дверь опаснее, — сказал он.
Айко повернулась к нему.
— Пожалуйста, перестаньте помогать.
Мама подошла ближе.
— Айко, на тебя напали?
Она помедлила.
— Да.
— Ты ранена?
— Нет.
— Ты обращалась в полицию?
— Они не помогут.
— Почему?
Айко посмотрела на Рэна. Он едва заметно покачал головой. Не запрещая. Предупреждая: дальше
объяснение станет невозможным без правды о мире духов.
— Потому что у его семьи большие связи, — сказала Айко.
Это была не совсем ложь. Мама долго молчала. Потом посмотрела на Рэна.
— Ты можешь гарантировать, что моя дочь будет в безопасности?
Он не стал отвечать сразу. Айко знала: красивое обещание было бы ложью.
— Нет, — сказал Рэн. — Но могу гарантировать, что не оставлю её одну.
Мама сжала губы.
— Мне этого мало.
— Мне тоже.
Хана явно не ожидала такого ответа. Рэн продолжил:
— Я ищу способ прекратить угрозу. До этого буду рядом. Если вы захотите, чтобы я больше не
входил в квартиру, я не войду. Но снаружи останусь.
— Это звучит пугающе.
— Знаю.
Айко посмотрела на маму.
— Он правда помогает.
— И ты ему доверяешь?
Вопрос попал точно в ту рану, которая только что начала закрываться. Айко почувствовала
нить. Тёплую. Ровную.
— Да, — сказала она.
Рэн поднял на неё взгляд. Мама заметила. Конечно, заметила. Она выдохнула и провела рукой
по лицу.
— Я не понимаю половины того, что вы говорите.
— Я тоже не понимала, — призналась Айко.
— И сейчас понимаешь?
— Чуть больше.
— Это не успокаивает.
— Знаю.
Хана посмотрела на часы.
— Рэн, тебе пора домой.
— Да.
— Через дверь.
— Хорошо.
— И если ты ещё раз придёшь через окно, я поставлю решётки.
Рэн серьёзно кивнул.
— Это не остановит тех, от кого я её защищаю.
Айко простонала.
— Рэн.
Мама нахмурилась.
— Он всегда так разговаривает?
— К сожалению.
— Я слышу, — сказал он.
— Вот видишь.
Хана неожиданно устало усмехнулась. Напряжение стало чуть слабее.
— Я провожу его, — сказала Айко.
— Дверь комнаты оставь открытой.
— Мам, он уже уходит.
— Именно.
Айко не стала спорить. В прихожей Рэн надел куртку. Мама осталась у кухни, достаточно
близко, чтобы видеть их, но достаточно далеко, чтобы не слышать тихий разговор.
Айко открыла дверь.
— Вы могли не говорить про окно.
— Она спросила.
— Нет. Она вообще не спрашивала, пока вы сами не сказали.
— Я неправильно понял ситуацию.