Страница 4 из 103
Айко не стала уточнять, какую именно дверь он имеет в виду. Она поднялась, прижимая мокрую
сумку к боку, и побежала за ним к главному зданию. Рэн двигался быстро, но неровно. Один раз
он покачнулся, и Айко машинально потянулась поддержать его, но вспомнила вспышку боли и
убрала руку.
Он заметил.
— Умнеешь.
— Не начинайте.
— Поздно.
Они взбежали по ступеням. Рэн ударил ладонью по деревянной створке. На первый взгляд дверь
была заперта, но под его рукой вспыхнули тонкие знаки. Дерево дрогнуло, и створки
распахнулись внутрь.
Айко влетела следом за ним.
Внутри пахло пылью, старым деревом и травами. Маленький зал освещали десятки бумажных
фонариков, хотя секунду назад снаружи он казался тёмным. В центре стоял алтарь. На нём
лежали верёвка симэнава, несколько потемневших чаш, сухие веточки и белая маска лисы с
красными узорами.
Рэн захлопнул двери.
Снаружи что-то ударило в них с такой силой, что балки застонали.
Айко отскочила.
— Что это?!
— То, что пришло на кровь.
— На вашу?
— Теперь не только на мою.
Она посмотрела на свой знак.
— Вы хотите сказать, что оно пришло за мной?
— Я хочу сказать, что тебе не стоило идти через храм.
— Прекрасно! В следующий раз, когда день начнётся обычно, а закончится нападением безглазых
лис, я обязательно выберу другую дорогу!
Рэн на секунду посмотрел на неё почти с удивлением.
— Ты кричишь на меня?
— Да!
— В храме моего клана?
Айко осеклась.
— Вашего… что?
Снаружи снова ударили в двери. С потолка посыпалась пыль. Один фонарик погас.
Рэн пошёл к алтарю.
— Стой здесь.
— Вы вообще умеете говорить что-нибудь кроме приказов?
— Да.
— И?
— Не сейчас.
Он взял с алтаря белую маску лисы. В его руках она вспыхнула золотом. Айко заметила, как он
поморщился, и впервые ясно поняла: он едва держится. Его губы побледнели, кровь продолжала
темнеть на боку, а пальцы дрожали, хотя он явно пытался это скрыть.
Она шагнула ближе.
— Рэн.
Он замер.
Имя прозвучало слишком естественно. Слишком близко.
Красная нить между их руками снова проявилась в воздухе.
— Не произноси моё имя так, — сказал он тихо.
Айко растерялась.
— Как?
Он не ответил.
Двери треснули.
Тень снаружи просунула внутрь длинные чёрные пальцы. Бумажные амулеты на стенах вспыхнули
один за другим, но тут же начали темнеть.
Рэн надел маску.
Айко увидела, как вокруг него поднялся свет. Не просто магия. Что-то древнее, сильное,
дикое. Его волосы чуть приподнялись от невидимого ветра. За спиной распахнулись прозрачные
хвосты — один, второй, третий. Они были сотканы из золотого огня и красных искр. В темноте
храма его глаза горели так ярко, что Айко стало трудно смотреть.
Он перестал казаться человеком. И всё равно почему-то не стал чудовищем.
— Закрой глаза, — сказал он.
— Почему?
— Потому что люди плохо переносят то, что находится между мирами.
— Я уже видела достаточно.
— Айко.
От того, как он произнёс её имя, у неё дрогнуло сердце. Не мягко. Не нежно. Но так, будто
теперь это имя что-то значило.
Она закрыла глаза.
Сначала был звук. Глухой удар, треск дерева, шёпот множества голосов. Потом — жар. Не
обжигающий, а плотный, как горячий воздух перед летней грозой. Айко услышала, как Рэн что-то
сказал на языке, которого она не знала. Его голос стал ниже, старше, глубже. Ему ответил
визг — тонкий, злобный, почти человеческий.
Пол под ногами дрогнул.
Айко не выдержала и приоткрыла глаза.
Тень рвалась внутрь, но золотые хвосты Рэна удерживали её у дверей. Маска на его лице
светилась. Чёрные пальцы тянулись к нему, цеплялись за воздух, оставляли в свете дымные
разрывы. Рэн сделал шаг вперёд, поднял руку и сжал пальцы.
Тень вспыхнула изнутри. На миг храм наполнился запахом мокрой шерсти и горелой бумаги.
Потом всё исчезло.
Двери распахнулись.
Снаружи снова был обычный дождь. Обычный двор. Обычные красные тории.
Рэн снял маску. И упал бы, если бы Айко не бросилась к нему.
Она успела подхватить его за плечо, но их руки снова соприкоснулись. Боль ударила сразу —
острая, горячая, в правом боку. Айко стиснула зубы, но не отпустила.
— Терпи, — сказала она сквозь дыхание. — Я не дам вам разбить голову.
Рэн опёрся на колонну, тяжело дыша.
— Ты… странная.
— Вы тоже не подарок.
— Я не просил меня спасать.
— А я не просила связывать меня странной печатью с грубым парнем из лисьего храма.
Он поднял на неё взгляд. Вблизи его золотые глаза казались не такими холодными. Уставшими.
Настороженными. И ещё — одинокими, хотя Айко тут же решила, что ей показалось.
— Лисьего храма? — повторил он.
— Вы сами сказали про клан.
— И ты решила, что я лис?
— Я видела хвосты.
— Духовные проявления.
— Конечно. Это всё объясняет.
Он хотел усмехнуться, но снова поморщился.
Айко отпустила его осторожно, достала из сумки пачку салфеток, потом тот самый платок,
который он так и не взял. Подумала секунду, порылась глубже и нашла маленький набор первой
помощи, который носила после случая, когда Сота разбил колено на школьном фестивале.
— Снимайте верхнюю одежду.
Рэн посмотрел на неё так, будто она предложила ему прыгнуть с крыши.
— Что?
— Нужно перевязать рану.
— Нет.
— Вы сейчас серьёзно?
— Ты не будешь меня лечить.
— Я не собираюсь проводить операцию. Просто остановлю кровь.
— Человеческие руки…
— Человеческие руки уже один раз не дали вам упасть.
Он замолчал.
Айко выдержала его взгляд.
Дождь за дверями стал тише. Фонари в храме горели ровно. После всего, что произошло, тишина
казалась почти невозможной.
Рэн первым отвёл глаза.
— Быстро.
— Как прикажете, великий лис.
— Не называй меня так.
— Тогда не ведите себя так.
Он расстегнул верхнюю часть одежды, отвернувшись. Айко старалась смотреть только на рану.
Порез был глубоким, но странным: края кожи светились слабым красным светом, будто повреждена
была не только плоть. Она аккуратно прижала салфетки, потом платок.
Рэн сидел неподвижно.