Страница 33 из 103
игнорировать одного человека. Но если людей несколько, если они знают часть правды и могут
вынести её в человеческий мир, действовать грубо станет сложнее.
Рина медленно улыбнулась.
— То есть мы полезны?
— Ограниченно.
— Я приму это как комплимент.
Айко смотрела на Рэна с новым пониманием.
— Ты не просто согласился рассказать. Ты уже придумал, как использовать нашу человеческую
часть.
— Я не использую.
— Используешь.
— Защищаю через неё.
— Это почти то же самое.
— Нет. Использовать — значит не учитывать вашу волю. Я учитываю.
Рина тихо сказала:
— Ого. Рост персонажа.
Сота кашлянул, скрывая смешок. Рэн не понял, но Айко поняла. И впервые за день ей стало
немного легче.
— Какие условия? — спросила она.
— Совет не трогает школу, твою семью и друзей. Не пытается забрать тебя силой. Даёт мне
доступ к архиву печати, чтобы найти способ закрыть первый замок без ущерба для тебя.
Сота поднял руку.
— А если они скажут нет?
— Тогда уйдём.
— Просто?
— Нет. Сложно.
— Я так и думал.
Рина посмотрела на карту.
— А если это ловушка?
— Это ловушка, — сказал Рэн.
Все замолчали.
Айко медленно спросила:
— И мы всё равно пойдём?
— Да. Потому что не прийти — хуже. Тогда Совет решит, что я полностью отверг переговоры, и
следующим шагом будет силовое вмешательство.
Сота откинулся на спинку стула.
— Потрясающий выбор: ловушка сейчас или нападение потом.
— В мире клана хороший выбор встречается редко, — сказал Рэн.
Айко посмотрела на его лицо. На этот раз он не выглядел холодным. Только уставшим. Словно
возвращение к клану было для него хуже любой тени.
— Ты боишься туда идти? — спросила она.
Рэн замер. Сота и Рина притихли.
Вопрос был слишком прямым. Айко сама поняла это сразу. Но забирать его не стала.
Рэн смотрел на карту.
— Нет.
— Врёшь.
Он медленно поднял на неё глаза. Айко выдержала.
— Ты сам учил: плохая ложь оставляет след.
Рэн молчал долго. Потом сказал:
— Я не боюсь ворот. Я знаю, что ждёт за ними.
— Твой отец?
— Отец. Совет. Те, кто считают, что наследник должен принадлежать клану раньше, чем себе.
— А ты?
— Я слишком долго думал так же.
Айко не знала, что сказать. Рина, неожиданно мягко, спросила:
— Поэтому тебя заперли?
Рэн посмотрел на неё. Рина не отвела глаз.
— Айко рассказала часть.
— Да, — сказал он. — Поэтому.
Сота тихо произнёс:
— Мерзкая семья.
— Сота, — сказала Айко.
— Что? Он же не будет спорить.
Рэн неожиданно ответил:
— Не буду.
Это снова изменило тишину.
За окнами библиотеки небо становилось темнее. Радио у стойки зашипело помехами, и госпожа
Окада сонно постучала по приёмнику. Айко вдруг услышала под этим шипением далёкий шёпот.
Имя.
Она резко зажала рот.
Рэн сразу оказался рядом.
— Снова?
Айко кивнула. Рина быстро сказала:
— Айко, смотри на меня. У госпожи Окада сегодня разные носки. Один с полосками, второй с
котом. Я заметила ещё утром и теперь не могу развидеть.
Сота добавил:
— А у Кэнто в сумке третий день лежит банан. Мы все ждём, когда он сдастся первым — банан
или Кэнто.
Айко попыталась дышать. Шёпот стал тише.
Рэн сел напротив, положил руку на стол ладонью вверх.
— Не обязательно касаться. Просто смотри.
Красная нить проявилась над столешницей сама. Тонкая, едва заметная. Сота и Рина увидели её
и замолчали.
Айко смотрела на свет между ними, пока чужое имя не растворилось окончательно.
— Теперь это будет часто? — спросила она.
— Пока первый замок открыт — да.
— Как долго?
— Пока не закроем или пока не откроется второй.
— Второй не вариант.
— Согласен.
Рина медленно подняла руку.
— Вопрос. Если Совет такой древний, страшный и в масках, почему мы не можем просто… вызвать
полицию?
Сота посмотрел на неё с уважением.
— Отличный человеческий вопрос.
Рэн ответил серьёзно:
— Полиция увидит торговый квартал, пустой двор или частное мероприятие. Если кто-то из
людей подойдёт слишком близко, его внимание отведут. Если вмешается сильнее — пострадает
память.
Рина поёжилась.
— Мне это всё меньше нравится.
— Теперь понимаешь, почему я не хотел вовлекать людей?
— Нет, — сказала она. — Теперь я понимаю, почему людям нужно вовлекаться самим. У вас там
никто нормально не спорит с властью.
Сота усмехнулся.
— Вот за это я её уважаю.
Рэн посмотрел на них обоих с выражением человека, который всё ещё не мог понять, как
человеческая упрямость стала стратегией.
Айко тихо сказала:
— Мы пойдём к Восточным воротам. Все.
— Не все, — возразил Рэн.
— Все, кто уже здесь.
— Рина не должна.
— Рина сама решит, — сказала Рина. — И Рина идёт.
— Ты не понимаешь опасности.
— Да. Но я понимаю, что если останусь, буду сходить с ума у телефона. Так что выбираю
опасность, которую вижу.
Сота кивнул.
— Я тоже.
Рэн посмотрел на Айко.
— Ты можешь приказать им остаться.
— Не могу.
— Можешь попробовать.
— Не хочу.
Он выдохнул.
— Тогда слушайте внимательно. У ворот не говорите первыми. Не называйте фамилии. Не берите
еду, чай, бумагу, цветы, украшения. Не кланяйтесь ниже, чем они. Не соглашайтесь на
формулировку «войти как гости», пока я не разрешу.
Сота поднял палец.
— Почему?
— Гость принимает правила дома.
— Значит, мы не гости?
— Вы свидетели.
Рина быстро записывала в блокнот.
— Не гости. Не еда. Не цветы. Не кланяться. Не брать странные подарки. Не произносить
имена. Отлично. Похоже на худшую экскурсию в моей жизни.
Айко посмотрела на часы. До заката оставалось меньше часа.
Они вышли из школы через задний вход. Рина написала Маю, что задержится с Айко в
библиотеке. Сота отправил кому-то короткое сообщение и убрал телефон. Рэн шёл впереди,
проверяя каждый поворот. Со стороны они могли бы показаться обычной группой учеников после
занятий. Только Айко знала: под воротником у неё лежит амулет, на запястье скрывается