Страница 42 из 68
Глава 17
Глава 17
Я вздрогнула, покидая чужое воспоминание. Свечи на столе горели ровно, оплавившись лишь самую малость.
Не было никакого утра на чужом крыльце и дороги без возврата. Точнее — у меня не было. Пришлось сосредоточиться на том, что я — Крис, гостья из другого мира и, видимо, будущая ведьма-менталист, а не королевская ищейка Нэйилинн.
Но серая тоскливая пелена на сердце так и осталась. Какое-то время я действительно была ею: видела чужими глазами, испытывала чужие эмоции. И были они, честно говоря, ненамного лучше моих собственных. Вот тебе и несгибаемая железная женщина-воин!
Время снова потекло в привычном темпе.
Подруга библиотекаря сидела напротив с отрешенным лицом и стиснутыми кулаками. Значит, хорошо понимала, что я копалась в ее воспоминаниях и многое успела увидеть. Но с другой стороны — она ведь сама этого и хотела, разве нет? Получила нужного специалиста, протестировала его на себе. Чего обижаться?
— Похоже тебе придётся поехать со мной, — наконец заявила Нэй, поднялась и принялась нервно вышагивать по залу.
— А-а, э-э, если я не захочу? — романтика героических странствий в моём представлении чуть поистрепалась, когда я заглянула в воспоминания человека, для которого подобные путешествия являлись суровой рутиной.
— Это не обсуждается, — в голосе воительницы зазвенел металл. — Приказ короля!
— Мне кажется, Фелбс упоминал, что здесь совсем другая страна, — я сделала еще одну робкую попытку отпереться.
— Ты уверена, что ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хочешь со мной спорить? — прошипела Нэй, нависнув надо мной и окончательно перестав быть приятной собеседницей.
Я замолчала. Пожалуй, она была не в том состоянии, чтобы выслушивать какие-либо аргументы «против».
— Вот и отлично, — буркнула Нэй и, не прощаясь, выскочила за дверь.
— Поздравляю, — как-то невесело усмехнулся смотритель библиотеки, — у тебя очень редкий и, прямо скажем, непопулярный дар. Менталистов боятся. Люди не любят терять контроль над своим разумом, даже если этого самого разума у них — сущие крохи.
— Разве это так ужасно, что я могу заглянуть в воспоминания? Не у всех ведь есть страшные тайны.
— Во-первых, у всех. Просто градация страшности не универсальна. Для кого-то и предательство страны — не повод стыдиться, для другого — украденный с городской клумбы цветок — повод корить себя всю жизнь. Но ни тот, ни другой, не хотят, чтобы его секреты всплыли на поверхность. А твоя сила этим не ограничится. Со временем ты сможешь подчинять людей своей воле, заставлять их поступать сообразно твоим желаниям и самое главное — забывать о том, что кто-то к чему-то их принудил. В таких условиях очень тяжело остаться хорошим человеком. Или живым.
— В компании с Нэйилинн — уж точно, — фыркнула я. — Что же мне теперь — до конца дней скитаться по дорогам и допрашивать для неё преступников?
— Ну, почему же сразу до конца дней? — замахал руками Фелбс. — Съездишь с хорошей компании в соседнее королевство, или где там она этого несчастного держит, чуть-чуть мир посмотришь, выведаешь, что нужно, и сразу назад. Мы тебе тут всегда рады! На всё про всё, небось, и месяца не уйдет!
— Да? — я чуть приободрилась. Перспективы осеннего промозглого путешествия в обществе переменчивой подруги старика, конечно, не особенно вдохновляли, но мне по крайней мере уже не казалось, что на жизни поставлен большой жирный крест. — А часто она вот так орёт?
— Да не-ет, — ненатурально выгородил подругу библиотекарь. — Ты ей просто в душу не лезь, и она будет лапочка-заинька.
На сборы воительница разрешила мне потратить два дня. Скорее всего, только из-за своей разыгравшейся простуды. Наверняка если бы не она, меня бы за шкирку утащили из библиотеки прямо в ночь злосчастного эксперимента с чтением воспоминаний. Я из вредности не стала предлагать Нэй полечиться при помощи кота.
Положение фамильяра беспокоило меня чуть ли не больше всего. Тащить его с собой — не вариант: или сам потеряется, или лиса нападёт (их тут вообще многие вместо собак держат), или утонет при переправе через реку. Я даже примерно не представляла, будет ли по пути река, но фантазия охотно подбрасывала мне всё новые ужасные картинки гибели питомца.
Скрепя сердце, я решила оставить зверя на попечении Марыси и Фелбса. Ничего ведь ужасного за месяц не случится, правда?
Библиотекарь остался доволен таким решением, потому что кот, словно по заказу, накануне придушил мышь и полдня переносил трупик с места на место, чтобы все смогли оценить многогранность его героизма. Жрать добычу он, конечно, не стал, да и к лучшему. В конце концов Марысе удалось стащить убиенного грызуна и выбросить его на улицу.
— Фелбс, а это вообще нормально, что мы поедем вдвоём? — прицепилась я к старику, когда вещи были собраны, и чувство ожидания начало глодать меня с новой силой. — Ну, то есть я понимаю, что Нэй — опытный воин, и всё такое. Но если на нас набежит десяток бандитов, тут и она не отобьётся, разве нет?
— Ты опять судишь по своему миру, — улыбнулся библиотекарь. — Здесь вдвоём будет даже безопаснее. Не забывай, что в Лимбе много чародеев. И если две девицы вот так нахально пробираются в глуши — кто знает, чего от них можно ждать? Одеты вы небогато, так что риск соваться к вам не оправдан. А вот если едет отряд — всем ясно, что рассчитывают только на силу оружия и наверняка везут что-нибудь ценное. Не переживай, всё будет хорошо.
— А если волшебник будет среди нападающих?
— Ну, тогда вам и двадцать обученных солдат не помогут. Ты в каких-нибудь богов веришь? Вот пойди, помолись — говорят, это помогает.
Успокоил, нечего сказать.
Сборы тянулись неимоверно долго, но закончились слишком быстро. Вроде бы только что я слонялась от стены к стене, не зная, куда себя деть в ожидании захватывающего, но пугающего приключения, и вот — мы уже стоим на пороге, готовые к выходу. Колени дрожат, сердце колотится, и всё внутри меня вопит: «нет, я передумала, я никуда не хочу!».
Но показывать слабость нельзя. В путь отправляется будущий крутой менталист. Незачем Нэйлинн знать, что пока я — всего лишь напуганная соплячка, лишь дважды покидавшая пределы города.
Фелбс и Марыся в двадцатый раз пообещали следить за котом и попытались убедить меня, что я тоже не ударю в грязь лицом. Даже Гор пришел попрощаться за день до отъезда и напоследок торжественно вручил амулетик, больше всего напоминающий простой чертополох на веревочке.