Страница 46 из 72
Прямо на бегу я достал уже и катану, после чего плечом влетел прямо в трутня, сметя его с ног своей массой и скоростью. Туша отлетела, а я лишь немного замедлился, сразу же ставя ногу боком и закручиваясь вместе со следующим ударом. Слетела голова второго туманника, и мгновенно я вонзил катану в грудь следующему. После чего, ещё не успевая вытащить её, бью, забивая вакидзаси в глаз следующему.
Сразу же после этого влетает в прыжке с ноги уже Отморозок, но тоже не очень хорошо рассчитал свою массу и скорость. Эти туманники килограмм по сорок весят, а то и меньше, особенно когда трутни голодают. А тут все туманники недоедали и потому мигрировали. В результате тот отлетает, а вслед за ним летит и Отморозок, едва не падая следом. С хрустом в момент падения у туманника проламывается грудная клетка. Сам же Отморозок достаёт своё тесак-мачете и начинает рубать засранцев, после чего почти сразу же пробегает сквозь оставшихся и бежит дальше.
И я вслед за ним, не собираясь вступать в бой с остатками, которые струхнули после того, как мгновенно лишились трети своего отряда. Зато когда увидели толпу, бегущую за нами, сразу стадный инстинкт сработал, и тоже побежали за нами.
Вскоре у меня уже начала появляться отдышка. На спринте шестьдесят метров — для большинства это уже всё, край. Я смог продержаться двести метров, потом уже начал сбавлять скорость, потом ещё. Всё громче дышал уже и Отморозок, но вскоре наши ориентиры стали достаточно близки. Забегая слева от торчащей над туманами скалы, мы нашли и знакомое ущелье. Тут было довольно узко, но всё ещё метров сто. После чего я увидел вонзённый штырь, у которого остановился и согнулся в три погибели прямо рядом с уже также вставшим Отморозком.
— Пиздец… фух… — чуть не подыхая от такой гонки со смертью, выдавил из себя Отморозок.
После чего я обернулся и начал разворачиваться. От туманников удалось оторваться на добрые две сотни метров, но они продолжали за нами гнаться. Следы тут особо не скроешь, они прямо очень хорошо видны на этом сером дне мёртвого моря. Так что именно в этом и была главная проблема бегства от туманников: гады могут упорно преследовать тебя целыми сутками и напасть, когда ты будешь спать. А ведь даже самому великому воину надо спать…
— И чё, где наши? — спросил Отморозок, пока я уже поставил руки на бока и выпрямился, всеми силами переводя дыхание как можно скорее.
— Ну либо кинули нас, либо ещё не время, — сказал я, глядя, как туманники забегают за нами в ущелье.
— Охренеть, их там явно больше сотни.
— Наверное, на взрывы ещё другие прибежали. Жахнули знатно же. Все бродячие группы, плюс весь Гиблый Двор.
— И принц, — добавил Отморозок, указав на конец ущелья.
И пока орда бежала за нами, вваливаясь всей оравой в ловушку, принц вдруг остановился и стал оглядываться. Сукин-сын, он, кажется, что-то почувствовал. Или просто такое замкнутое пространство ему не нравилось? Чёрт его знает, но он не стал бежать за всей толпой и предпочёл наблюдать со стороны.
Но даже с такого расстояния было понятно, что это именно принц. Само телосложение у него тоже отличается, но он ещё был одет в броню из костей, за его спиной развивался увеличивающий силуэт плащ, и, главное, — корона из чьих-то костей. Чьих именно — в душе не чаю, но они очень длинные и возвышающиеся на сантиметров сорок или даже все полметра. Выглядит… жутко, да и сам принц довольно опасен, вооружён ещё копьём из цельного куска стали, причём сталь явно необычная, иначе была бы ржавой, как и другое оружие в руках воинов.
И я уже стал немного переживать, ведь туманники всё бежали и бежали, а я что-то наших не видел. Однако в этот момент раздался сигнал горна. Сразу же после этого брезент был стянут и с него осыпалась пыль. Замаскированные и окопанные позиции показали себя, а вместе с ними и арбалетные туррели. Причём модифицированные и улучшенные. На них было по три пары плеч, которые метали всё те же болты, но за счёт массивности и блочной системы на расстояние куда более приличное. Заряжание производилось за счёт ручной рычажной системы, у которой сидел, как правило, ещё один человек.
И пока один стрелял, второй без остановки натягивал тетиву на отстрелявшиеся плечи. Стрельба выходила очень быстрой, а присоединённый короб делал оружие полуавтоматическим. Для этой операции мы стянули сразу три отряда, всего нас тут было тридцать человек, из которых одиннадцать были профессиональными разведчиками, которые брали под крыло и доукомплектовывались наёмниками и странниками, как и мы.
В результате всё прошло слаженно, как всегда. И пусть стреляли эти арбалеты медленно, но их было целых два, плюс работать начали и арбалетчики. Редела толпа прямо на глазах, каждый выстрел заканчивался смертью или лишением боеспособности, после чего и позади нас открылось брезентовое укрытие, показав яму, из которой вылезло несколько бойцов и та сумка с гранатами, которую ругался и тащил Отморозок.
Хотя большая часть припасов всегда была в схронах, потому что Двадцатый Километр… это, конечно, двадцать километров от центра и до любой крайней точки, но это довольно крупное расстояние.
— Хм… — почесав подбородок, сказал разведчик, глядя, как дохнут туманники. — Тратить ли гранаты или не тратить… ладно, пока что давайте по молотову, а там видно будет. Но без команды не тратьте ничего!
После чего нам выдали бутылки с зажигательной смесью. И когда до туманников оставалось пятьдесят метров, то мы дали чутка огоньку. А из-за того, что стадный инстинкт стал слабее в том же соотношении, в котором это стадо уже сократилось… туманники ожидаемо дрогнули. Правда, почти сразу же в ход пошли их воины, что буквально начали забивать остановившихся трутней, возобновляя движение толпы. Однако на всё это они тратили время, а коробы арбалетов перезаряжались очень быстро, выкашивая именно самые опасные цели.
В результате в какой-то момент организация у них треснула. Толпа разделилась на три потока: один поток, увидев огонь, побежал на арбалеты, другие вообще обратно, третьи впали в ступор, не понимая, что им делать. Я к этому времени убил уже четырёх туманников, которые добежали до меня, ещё с десяток трупов лежали вокруг других товарищей, но очень быстро был отдан приказ, и уже мы пошли в наступление.