Новая жизнь

Фильтр был старый, забитый минеральным налётом и чужой экономией. Алекс разобрал его прямо за стойкой, под смех Лисы и ворчание посетителей, которые вдруг вспомнили, что тоже «всегда хотели посмотреть, как оно внутри».

Когда машина наконец выдала первую ровную струю тёмного напитка, Лиса поставила перед ним чашку.

— За счёт заведения.

— Ты же не любишь бесплатное.

— Это не бесплатное. Ты спас меня от трёх часов ругани клиентов.

Куаф был горький, густой и горячий.

Алекс отпил глоток и вдруг понял, что день перестал быть плохим.

Не из-за прибыли.

Из-за того, что его ждали в месте, где он мог сесть спиной к стене и на несколько минут не считать угрозы.

Серый блок с трещиной на корпусе выглядел как обычный кусок бытового очистителя. Тестер дал жёлтый. Раньше Алекс бросил бы в мешок для мелкой продажи. Теперь в памяти всплыла схема: модуль стабилизации микроклимата, старый, но с редким датчиком чистоты воздуха. Корпус мёртв. Датчик цел.

Он продал не блок.

Он продал датчик.

За цену, от которой скупщик сначала подавился собственной слюной, а потом долго делал вид, что его обокрали.

— Раньше ты был приятнее, — буркнул тот.

— Раньше я был дешевле.

Скупщик глянул на него, на открытый профиль, на пометку нейросети и больше не спорил. Просто заплатил.

Через неделю Алекс купил расширение для браскома и симбионта, которое позволяло нормально работать с трофейным дроном. Не военный пакет — гражданский операторский модуль для малых разведывательных дронов. Дешевле он был только в описании. Вместе с адаптерами, обновлением протоколов и новыми элементами питания цена укусила так, что Алекс полчаса сидел над счётом и молча ненавидел мировую экономику.

Дрон оказался полезным.

Он действительно напоминал вдвое больший мяч для гольфа с тонкими складывающимися крыльями. Летал недолго, шумел тихо, боялся пылевых потоков и имел характер дешёвой техники, которую долго били ногами, но не добили. Через камеру и сенсоры Алекс видел отвалы сверху: не всё, конечно, но достаточно, чтобы замечать свежие проседания, блеск металла, нехарактерные пятна, остатки контейнерных рам и места, где лучше не стоять.

Дрон не искал сокровища.

Он сокращал количество глупых смертей.

За месяц Алекс заработал на нём больше, чем потратил на расширение. За три — купил узкоспециализированный сканер среднего класса, не новый, но честный. Сканер не светил легендарные артефакты сквозь километры мусора. Он просто лучше отличал дорогие сплавы от блестящей ерунды, живые платы от мёртвых, энергоячейки от ловушек.

Этого хватило.

Вместе с деньгами пришло внимание.

Сначала его принесли глаза. На рынке. У скупщиков. В дешёвых столовых. Там, где раньше смотрели на парня со свалки, теперь видели молодого гражданина с нейросетью, дроном, сканером и привычкой не торговаться ниже справедливой границы.

Потом пришли люди.

Первые были мелкими. Двое с ножами и старым станером решили, что симбионт делает владельца самоуверенным. Они ждали между складскими стенами, где камеры смотрели в другую сторону. Алекс увидел их заранее: красный контур не вспыхнул магически, просто дрон заметил третий тепловой след, а нейросеть сопоставила маршрут, время и слишком тихий угол.

Он не геройствовал.

Отступил. Обошёл. Поставил охранный датчик. Бросил пустой контейнер так, чтобы он загрохотал в нужном месте.

Когда один из нападавших выскочил на звук, парализатор уже ждал.

Второй побежал.

Алекс не догонял. Уроки самозащиты и юриста в голове дружно подсказывали: не надо создавать проблем там, где можно создать репутацию.

Прежде чем уйти, он сделал то, что на Гализе стало почти рефлексом: обезоружил того, кто ещё дёргался после парализатора, проверил карманы, пояс, браском и подкладку старой куртки. Без спешки, но и без лишней жестокости. Напал — значит, оплатил риск.

Добыча была смешной: сорок два кредита, плохой нож, зарядный блок, полуживой станер, две энергокассеты неизвестного ресурса и жетон дешевой местной банды. Нож он продал за бесценок, зарядный блок оставил себе на разбор, а жетон бросил в коробку с вещами, которые напоминали: репутация иногда стоит дороже кредитов.

Не с уважением.

С осторожностью.

На Гализе это было почти то же самое, только дешевле.