Страница 39 из 52
Вечером он просмотрел открытые профили людей, с которыми сталкивался за день. Рен Ка. Сай Мур. Тал Вер. Исса Но. Коротко. Удобно. Без истории, которую надо объяснять каждому терминалу, скупщику или случайному знакомому.
«Алексей Орлов» не подходил к этому миру. Он был правдой, но правдой, которую здесь никто не поймёт. Алекс Рейн появился почти сам: достаточно близко к нему, чтобы не врать самому себе, и достаточно чужой, чтобы не тащить за собой Киев в каждую оплату кофе.
Для открытого профиля имя всё равно хотелось короче. «Алекс» сократился до «Ал» легко. «Рейн» сопротивлялся, но «Рей» звучало неожиданно нормально: не как обрезанная фамилия, а как рабочий знак. Табличка на дверях мастерской, которой у него ещё не было.
Ал Рей.
Он долго смотрел на эту короткую строку, а потом подтвердил смену под протокол. Это не было похоже на нажатие кнопки. Симбионт взял его согласие как мыслеформу, привязал её к генному ключу и замкнул в защищённой записи: гражданство, публичный профиль, новое имя для мира. Алекс Рейн родился не торжественно. Просто в одном из государственных архивов Содружества появилась строка, которую уже нельзя было стереть без следа.
— Ал Рей? — переспросил на следующее утро скупщик в мелком сервисном киоске, глядя на экран. — Коротко. Люблю короткие имена.
Алексей хотел сказать «Алексей». Слово уже поднялось к языку, но застряло где-то в горле — вместе с Киевом, матерью, старым паспортом и той жизнью, которая не стала менее настоящей от того, что её больше не существовало.
— Ал, — сказал он. — Просто Ал.
Скупщик кивнул и перешёл к счёту. Мир не дрогнул.
Алексей Орлов никуда не делся. Идеальная память не позволяла похоронить себя старого. Но для станции, рынка, контрактов и чужих ртов теперь существовал Алекс Рейн, а в коротком открытом профиле — Ал Рей.
В публичных параметрах он оставил минимум: имя, гражданство Аратана, базовый статус, ИК, право гражданской работы и открытые сертификаты. ФПИ, IQ, пси, медицинские параметры, полная история и личные контакты — закрыто.
Мир не должен был знать о нём больше, чем нужно для дела.
Обучение началось вечером.
База «Содружество. Культура и геополитический расклад», первый уровень, развернулась за несколько часов. Не как книжка. Не как фильм. Скорее как тысячи аккуратно подвешенных крючков в памяти, на которые можно было навешивать подробности. Государства, языки, общие законы, этикет, опасные темы, пометки статуса, базовые правила станций, границы Фронтира. Он знал это частично из курсов, но база сделала знание целостным.
«Юрист. Законы Содружества», первый уровень, был скучнее и полезнее. Через три часа Алекс понял, сколько раз мог подписать на Гализе что-то опасное просто потому, что не читал служебных формулировок до конца. Ему стало холодно в животе. Не от страха даже — от запоздалого осознания.
Мир не был зол.
Он просто не объяснял правила тем, кто не спрашивал.
«Рукопашный бой» и «Самооборона с подручными предметами» оказались неприятными. Нейросеть не превратила его в мастера. Она показывала углы, дистанции, ошибки, варианты движения, и тело откликалось странным зудом в мышцах. Будто кто-то прокладывал тонкие дорожки там, где раньше были только натренированные привычки.
После первого блока он вышел в тренировочную комнату отеля, поставил дешёвый режим симуляции и за десять минут заработал первый синяк.
Симбионт честно подсветил ошибку.
Алекс показал ему средний палец.
Жест система не прокомментировала.
Вторая тренировочная попытка вышла хуже. Симулятор вежливо создал перед ним нападающего с резиновой дубинкой, а нейросеть настолько старательно показывала возможные траектории, что Алекс на полсекунды завис, выбирая между тремя правильными решениями. В реальном бою этой полсекунды хватило бы, чтобы получить удар.
Симулятор не имел милосердия.
Дубинка ударила по плечу. Боль была приглушена защитой режима, но обида — нет.
— Слишком много подсказок, — сказал Алекс сквозь зубы.
Система спросила, уменьшить ли плотность визуального сопровождения.
— Да. И не подсовывай мне три решения сразу. Одно наиболее вероятное. Два запасных — только если я сам попрошу.
После этого стало лучше. Не легче — лучше. Он начал видеть не красивую схему, а окна возможностей: шаг, плечо, рука, дистанция. Нейросеть не била вместо него. Она убирала лишний шум и честно показывала, где он запаздывает.
Через час он сидел на полу тренировочной комнаты, пил воду и смотрел на собственный пульс в углу зрения.
Тело было сильным. Нервная система — быстрой. Симбионт — полезным.
А он всё равно получил три условных перелома, два «смертельных» удара и один комментарий от тренажёра: «рекомендовано не полагаться на интуицию в ситуациях высокой динамики».
— Ты ещё и хам, — сказал Алекс.
Тренажёр не ответил.
Это немного портило удовольствие.
Вечером он впервые воспользовался функцией «под протокол» для мелкого контракта: подтвердил оплату курса дополнительной юридической терминологии. Симбионт не просто передал подпись. Он зафиксировал его мыслеформу, короткий сенсорный снимок момента, генный ключ и условия сделки в неизменном архиве. Документ получил пометку, равнозначную не автографу, а свидетельству: «да, это сделал именно я, в этот момент, без принуждения, с полным пониманием действия». Теперь это уже было законно и технически правильно: сеть развернулась, приняла его мыслеформу и отправила подтверждение без браскома как посредника.
На Земле для этого нужны были бы пароль, телефон, электронный ключ, банк, иногда ещё и молитва, чтобы всё не упало в худший момент.
Здесь достаточно было мысленно согласиться.
Именно это его и настораживало.
Слишком удобно означает: ошибка тоже станет удобной.
Поэтому он открыл настройки и поставил подтверждение для любой суммы выше десяти кредитов через двойной запрос. Потом подумал и добавил паузу на три секунды перед подписью сложных документов.
Мир любил тех, кто спешил.
Алекс не собирался становиться его любимцем.
База «Техник бытовых приборов», первый и второй уровни, легла приятнее всего. Вот здесь всё было знакомо: узлы, питание, диагностика, ремонтные контуры, стандарты, маркировка, типичные неисправности. Не земная электроника, нет. Но логика техники оставалась логикой техники. Если система имеет вход, выход, питание, защиту и человека, который не читал инструкцию, — она рано или поздно ломается.