Хвостатый напарник

Кимов успел ухватить ребёнка за кофточку, поднял его в воздух, относя подальше от колючек и привлекательных сочных плодов, и выбил у него из ладошки полураздавленную, истекающую красным соком добычу. Малыш разревелся. Не успел Филипп облегчённо выдохнуть, как на него ураганом налетела разгневанная мать. Град тумаков посыпался на незадачливого спасателя, а транслятор отказался воспроизводить непонятный эмоциональный диалект женщины.

Рассвирепев от того, что Кимов не понимает её гнева, мамочка бесцеремонно сдёрнула с его пояса транслятор, изменила какие-то настройки, и всё встало на свои места.

— … Земные языки включать нужно, когда на земную планету прилетаешь, идиот необразованный! Инопланетянский дружок! Других детей небось не позволяешь себе так хватать, чтобы щупальцем или клешнёй не огрести? А если бы твоего кто за шиворот ухватил и по рукам ни за что бил? Стыдно! А ещё землянин! Хотя, какой ты землянин? Видно же, что и забыл уже, как с людьми жить. Хоть подругу себе нормальную нашёл, — женщина обратила внимание на Юлию, которая зачарованно смотрела на её трёхлетнего сына и нерешительно протягивала руку к его испачканной соком ягоды щёчке, чтобы стереть слезинку. — Не вздумайте от этого грубияна детей заводить. Он их прибьёт ненароком.

От такого замечания Кимова дёрнулась, как от удара и сделала пару шагов от ребёнка, прижав руки к груди. В её глазах задрожали слёзы. Филипп тут же бросился обнимать и успокаивать готовую разрыдаться жену.

— Не вам решать, кому и от кого детей заводить. Чувство такта на Земле и в колониях уже отменили? — от того, чтобы не перейти на крик и не ударить уже мамашу за нанесённую Юлии обиду, Филипп сдерживался только ради супруги. — За ребёнком лучше присматривать нужно. Он едва не отравился.

— Малиной, что ли? Тю-ю… Справочник земных растений купите и изучите. В колонии ядовитое и вредное не завозят. По крайней мере, в городах не высаживают, — оставив за собой последнее слово, колонистка взяла сына на руки и ушла с гордым видом.

Какое-то время супруги просто стояли, обнявшись. Филипп молча гладил Юлю по волосам и шептал нежные слова.

— Никому не позволю поднять руку на нашего будущего малыша и сказать тебе какую-то гадость.

— Главное, чтобы малыш у нас был.

— Будет. Обязательно.

— Мальчик.

— Как скажешь, любимая.

На следующий день супруги отправились за город в исторический агропарк.

После случая с малиной решили быть осторожными и вежливыми, не делать поспешных выводов, чтобы больше не попадать в нелепые ситуации.

— Если что, сначала будем сверяться по справочнику, — рассуждал Филипп.

— А ты куда его положил?

— Я свой не брал. Оставил заряжаться в номере.

— И я не взяла… Думала, ты возьмёшь.

В мгновение ока настроение у Юлии испортилось.

— Да и ладно. Не пропадём. Это же почти Земля! Планета дружественная к людям.

Филипп взял жену за руку и повёл к выделенному для них туристическому автомодулю.

Агропарк представлял собой обширный участок с сельскохозяйственными угодьями, обустроенными в том виде, в котором земледелие и животноводство велись на Земле до эры колонизации. Необходимые для продовольствия и выкармливания скота продукты выращивались на высокотехнологичных современных комплексах, а парк был чисто туристическим объектом, где можно было увидеть по-своему красивую геометрию полей с выверенными рядами овощных культур. Кимовы медленно ехали в автомодуле мимо сизо-зелёного поля с ещё только зарождающимися округлыми, похожими на цветы, кочанами той самой капусты, блюда из которой впервые попробовали накануне. Следом шли полосы тёмно-зелёных, очень плотных пучков, похожих на миниатюрные деревца с плотной кроной, окружённые розетками матово-зелёных листьев. За брокколи зелёным пушистым вельветом смотрелись ряды моркови. Сладким медовым запахом встречали бархатно-зелёные длинные окученные грядки цветущего бело-розовыми звёздочками картофеля. Не запутаться в культурах помогали информационные таблички возле каждого участка.

За овощными участками раскинулись ягодники. По левую сторону тянулись уже знакомые Кимовым колючие кусты малины, а по правую — одуряюще сладко пахнущее поле клубники. Юля вся извелась бы от желания попробовать настоящие свежие ягоды, если бы предусмотрительные сотрудники агропарка не поставили в центре участка киоск, где можно было взять лоток с вымытыми плодами, стоимость которых входила в цену входного билета, как и возможность попробовать любые созревшие на момент посещения плоды.

Дальше земледельческий сектор сменился на животноводческий. Вдоль дорожки здесь размещались обширные участки пастбищ, обнесённые забором.

— Ух-ты! А это что за раса? — Кимова показывала на крупное существо.

Телосложение не позволяло ему стоять на двух ногах и вынуждало ходить на четвереньках. Тело было сплошь покрыто белой ровной шёрсткой с крупными чёрными пятнами. Голову венчали небольшие закруглённые рога, а из одежды у существа был виден только транслятор-переводчик на шее.

— Я не знаю ничего о такой расе, — Филипп растерялся и по привычке потянулся за своим джетпаком, чтобы открыть электронный справочник. — Ах, забыл же… И я не слышал, чтобы на Земле обитала ещё какая-то местная разумная раса кроме людей.

— Но ведь это транслятор? Значит, оно может говорить. Здравствуйте, мы туристы с Геридона. У вас здесь очень приятный климат.

Существо никак не отреагировало. Кимова стала пробовать менять настройки на разные земные языки, но существо так и не одарило их вниманием и продолжило задумчиво жевать и смотреть вдаль. Никакой информационной таблички в этой части парка видно не было. Спросить что-то о необычном существе поблизости тоже было не у кого. Пришлось продолжить путь по экскурсионной тропе, не дождавшись ответа.

Через сотню метров пастбище со второй стороны от дорожки порадовало туристов живностью. Здесь было полно средних размеров кучерявых блеющих зверей, напоминающих серые тучки на ножках. Они паслись огромным мягким стадом, которому, казалось, не видно было края. Вдруг животные стали беспокойно двигаться. Пара штук отбежала чуть в сторону от остальных. Из-за толпы серых кучерявых спин выскочил стремительный бело-рыжий зверь с вытянутой мордой и высокими треугольными ушами. Его длинная мягкая шерсть развевалась на ветру подобно языкам пламени. Это был очень красивый и одновременно пугающий зверь.