Хвостатый напарник

— У нас только натуральные продукты, — официант приосанился и приподнял подбородок. — Дичи, правда, нет. От неё и на Земле-то отказались, а сюда завезли только одомашненных животных. Но в нарезке у нас прекрасная вяленая свинина, холодная телятина и нежная подкопченная курятина.

— А мне для разнообразия пусть будут пельмени. И прекратите нас мучить и дразнить, — рассмеялся Филипп.

— Десерт брать будете?

— Что из напитков предложите? Только безалкогольных. Ещё не ужин.

— Традиционный кипрейный чай из самовара?

— Чаем нас не удивить, — отмахнулась Кимова.

— Но у нас кипрейный.

— Лучше скажите, что значит «из самовара»?

— Это аутентичное русское приспособление для подогрева воды и заваривания чая, — Семён обратил внимание Кимовых на дальний столик в углу зала.

— Нет. А что есть кроме чая?

— Посмотрите предпоследний раздел меню. Есть сбитень, взвар…

— Кисель! Я хочу кисель! — Юлия восторженно показывала пальцем в изображение вазочки, украшенной ягодами.

— Почему именно его, — удивился Филипп. — Состав сплошь из незнакомых продуктов.

— Ну-у… Он сиреневый, — выдала Кимова и рассмеялась.

— А мне морс, — муж не поддался на провокацию.

Долго ждать еду их не заставили. В качестве закуски для того, чтобы разбудить аппетит, Кимовым сразу подали маринованные опята и квашеную капусту в коричневых мисочках, имитирующих старинную керамику.

— Ой, какие они скользкие. Ты уверен, что хочешь это съесть? — грибы Юлии не понравились сразу.

— Уверен, — Филипп подцепил вилкой половинку гриба, положил в рот, стал задумчиво пережёвывать и специально тянуть с вердиктом, чтобы подразнить жену.

— А моя капуста зато нарядная… Как кисло-то!

Напрасно Юля начал знакомство с блюдом с ягодки клюквы.

— Вкусно как! — продолжал Кимов.

— Ну и ешь своих непонятных слизняков, похожих на живность из отводного канала на Геридоне. А у меня вот растительный салатик.

Вторая проба капусты вышла удачнее. Юля с удовольствием стала хрустеть.

— Вот и славно. Ждём следующее блюдо.

На борщ оба супруга с минуту смотрели с недоумением и не решались зачерпнуть первую ложку.

— Это что, кровь?

— В составе ничего такого не написано, — Филипп с сомнением помешал содержимое глубокой тарелки, разгоняя белый завиток сметаны.

От соседнего столика снова послышался сдавленный смешок. Юле надоело, что они с мужем выглядят в этом ресторане такой же диковинкой, как и местные блюда для них, выпрямилась и попробовала борщ с таким видом, будто каждый день его ест и ничего удивительного в тарелке не заметила. Так она продолжала, пока содержимое не уменьшилось на треть. Муж терпеливо наблюдал и любовался ей. Такая живая, любопытствующая и искренняя, какой он любил её видеть. Затравленный взгляд пленницы рабовладельческого судна исчез и уступил место озорным искоркам.

— Ешь, а то остынет, — совершенно обыденным тоном отозвалась она на молчаливое ожидание мужа.

Филипп вопросительно приподнял бровь. Юля скосила глаза на соседний столик, чуть склонилась к мужу и, чтобы не выдать своего восторга слишком громко, совсем тихо сказала:

— Это очень вкусно.

Второе блюдо снова вызвало недоумение у Кимовых. Они заказали вареники и пельмени, а принесли им почти одно и то же. Разве что кусочки белёсого варёного теста с начинкой в тарелке Юлии были чуть крупнее, а пельмени, поданные Филиппу, имели более округлую форму.

— Наверное, перепутали. С мясом должны быть крупнее, — размышляла Юля, рассматривая, как растекается по горячему блюду золотистыми потоками масло.

— Ну давай поменяемся, — Филипп из желания угождать и баловать жену, спорить с ней не стал и поменял тарелки.

— А нет. Мясо в маленьких!

Юля уже успела надкусить первую пельмешку.

— Тогда давай меняться обратно.

— Погоди-погоди! Мне нравится и так.

— Но с мясом мне заказывали, — сделал обиженное лицо Филипп.

— Для тебя вот целое блюдо нарезки мясной. Только мне попробовать оставь.

И снова спорить с супругой Кимов не стал, довольный, что она рада. Впрочем, в конце концов, любопытная Юля всё же поменялась с ним тарелками назад, чтобы попробовать и вареники.

— Вкусно. Но с мясом лучше.

— И почему я не удивлён?

А вот уговорить Филиппа обменять кисель на морс Юлии уже не удалось.

— И там, и там ягоды, но эту слизь я есть не буду, — отнекивался супруг.

— А кто вот сегодня уже здесь же ел скользкие грибы?

— Это другое. А вот это вот, пожалуйста, дома при мне не готовь.

Ограничиваться гастрономическим туризмом Кимовы не собирались. Колонисты практически полностью воссоздали на Притхиви привычный земной уклад жизни, но для Юлии и Филиппа всё здесь выглядело достаточно экзотично.

— Зато подготовимся к жизни на Земле, — комментировал ситуацию Филипп, прогуливаясь вечером с женой по дорожкам ботанического парка. — И продукты здесь почти все земные. Не синтетика из аппарата, а выращенное в грунте.

— Если бы не микроскопическая разница в гравитации и составе атмосферы на какие-то десятые доли процентов, могли бы здесь и осесть, и больше не мотаться по Галактике, — Юлия прижалась к боку супруга, а тот крепко обнял её за плечи.

— А мне уже хочется довести эту авантюру до конца и таки добраться до исторической родины нашей расы, — с неожиданным азартом сказал Кимов. — Зря мы, что ли, вынесли столько страданий, чтобы остановиться на полумерах. Да и врачи были категоричны по поводу тебя.

— Когда это в тебе успел разгореться дух авантюризма? Или моего рассудительного и спокойного супруга подменили по пути?

Юлия прищурилась и заглянула в глаза мужа, будто на самом деле пыталась высмотреть признаки подмены, а потом улыбнулась и приподнялась на цыпочки, чтобы потереться носом о его щеку. Филипп наклонился, чтобы её поцеловать, но внезапно напрягся, выпустил жену из объятий и метнулся в сторону ребёнка, который потянул в рот только что сорванную с какого-то колючего куста пупырчатую красную ягоду.

— Остановись! Погибнешь!