Хвостатый напарник

— Всем людям немедленно нужно покинуть станцию. Вчера сюда прибыло судно из системы Плинеи в средней части рукава Лебедя. А следом пришло сообщение, что там произошла вспышка заболевания, опасного для землян. Что именно за заболевание, пока не выяснили. Как лечить, тоже не известно. Тем более на нашей станции практически нет средств, пригодных для лечения землян от чего бы то ни было. Поэтому, согласно протоколу безопасности, судно, пришедшее с заражённой планеты, изолировано, а всех, кто может пострадать, нужно убрать со станции.

— Откуда в этом краю Галактики болезни, заразные для землян? — Юлия пыталась начать соображать после вчерашнего.

— Одни из первых колонистов землян занесли давным давно. А у современников к тем болезням давно нет иммунитета. Особенно у людей, родившихся не на Земле, — дежурный торопился и явно хотел побыстрее закончить выпроваживать людей.

— Но нам некуда деваться! Ни одно судно не летит сейчас в сторону Земли.

— Сейчас речь идёт о вашей безопасности, а не об удобстве, — скрипнул скафр. — Если в течение часа вы не покинете станцию, мы вынуждены будем поместить в изолятор всех землян, которые сейчас есть на здесь.

— И много нас? — полюбопытствовал Филипп.

— Трое. И у одно из вас свой корабль. За него можно не беспокоиться. Он уже предупреждён. Как только закончит заправку, улетит.

— Гатто… — в один голос простонали Кимовы. — А болезнь смертельная?

— Возможно, — дежурный уже почти закрыл дверь, но с раздражением засуну голову обратно в проём. — Лекарство мы можем ждать здесь несколько недель. При условии, что оно существует и его не придётся сначала создавать в лабораториях. И уж явно не на «Энигме», а где-то на столичных планетах вроде Акиды. Если не хотите проторчать здесь полгода, мигом выметайтесь со станции.

— Я не могу рисковать твоим здоровьем, — сжав зубы, проскрипел Филипп. — Придётся договариваться с этим похотливым гадом. Но я буду рядом с тобой и не позволю ему распускать руки.

— Ты думаешь, после вчерашнего, он возьмёт нас на борт.

— Надеюсь.

— Скажите спасибо этим мохнатым задницам.

Под «мохнатыми задницами» Гатто подразумевал трио музыкантов кориниканцев, оказавшихся командой его корабля.

— Мадам Кимова одна из немногих, кто проникся их заунывным пищанием. Я всё ещё не уверен, что готов терпеть вас на борту «Бродяги».

— Давай…те без мадам. Просто Юлия. Но я всё так же не потерплю хамских выходок и вольностей с вашей стороны.

— Давай…те на «ты». Нам долго вместе лететь.

— Хорошо. На «ты», но всё равно без вольностей. Я замужем вообще-то.

— А если бы была «не»? — Гатто подмигнул Юлии и тут же поднял открытые ладони, заметив взгляд, зашедшего в камбуз Филипа.

Смущённая Кимова вместо ответа бросилась к супругу, крепко его обняла и спрятала зардевшиеся щёки у него на груди.

Гатто для вида посопротивляляся, прежде чем взять на борт супругов Кимовых, но потребность в деньгах и умоляющие взгляды кориниканцев сделали своё дело. Юлия и Филипп снова летели к Земле, хотя путь и не обещал быть быстрым и прямым. Корабль Гатто был потрёпанным, требовал частых заправок и бесконечных ремонтов, которыми прямо на ходу и занимались миниатюрные кориниканцы всё время полёта, в которое не репетировали. Эти мирные пушистые существа, напоминавшие человекоподобные мурлычущие игрушки, ростом чуть выше, чем по пояс землянину, умиляли Юлию, и она была их самым благодарным слушателем на судне.

— Завтра сядем на Титане-11, — сообщил Гатто после проверки энергетических показателей.

— Уже? — Юлия вскочила и бросилась обнимать капитана «Бродяги». — Мы так быстро добрались до Солнечной системы?

— Увы, — Гатто позволил себе провести по спине Кимовой, спустить руку на бёдра, но тут же извернуться и сделать вид, что просто старался помягче её от себя отцепить. — Мы всё ещё в Девятом секторе. Нужно доставить заказ и докупить кое-что.

— Планета-рудник? — уточнил Филипп.

— Именно. Местного разумного населения там нет, да и жизни почти тоже. Так что особо не задержимся.

— А наш познавательный круиз по Галактике всё же продолжается, хотя и не по самым разрекламированным курортам, — Филипп позволил себе шутку на наболевшую тему и осторожно взглянул на супругу.

— Зато я потом смогу похвастать, что бывала на самых экстремальных планетах, а не только нежилась на переполненных разомлевшими туристами пляжах столичных планет!

— Я тебя обожаю. Ты знаешь это?

— Знаю!

Пока супруги предавались нежностям, Гатто махнул рукой и углубился в управление кораблём. Титан-11 находился в самом густом скоплении космических тел в рукаве Ориона. Поля от многочисленных звёзд создавали помехи, которые могли сбить с курса уставший автонавигатор «Бродяги», потому постоянное присутствие капитана на мостике было крайне желательным.

Посадка на недружелюбную планету прошла штатно, а вот быстро её покинуть не вышло. Разразилась мощная буря, которую местные вахтовые рабочие называли песчаной, хотя по факту в воздухе с сумасшедшей скоростью проносились булыжники диаметром до пары метров. Стартовать в таких условиях опасно было даже для тяжеловесных грузовых транспортников. Все обитатели, обслуживающие рудники, и заезжие гости планеты отсиживались в подземном убежище.

Кориниканцы не упустили шанса заработать пару тысяч пунт и тут же нанялись на один вечер в самый крупный из трёх местных баров. Кимовы и Гатто осели там же. На Титане-11 не оказалось ни одной свободной земной женщины. Юлия в принципе оказалась единственной землянкой здесь. Во всяком случае, в выбранном баре из представителей её расы нашлось всего трое мужчин-горнодобытчиков. Те удостоили всю троицу с «Бродяги» коротким оценивающим взглядом и быстро утратили к ним интерес.

У Гатто что-то не так пошло со сделкой. То ли заказчик передумал забирать с большим трудом добытый товар, или вообще успел улететь с планеты. В итоге вечер для капитана проходил совсем тоскливо и уныло, ни денег, ни возможности развлечься с симпатичной дамой своего вида. На Титане-11, разумеется, были представительницы древнейшей и неистребимой профессии, но, во-первых, Гатто никогда не вступал в интимные отношения с представительницами других рас, хотя на просторах Галактики это практиковалось, а на окраинах даже перестало осуждаться, а во-вторых, он не искал платных утех, то ли из идеалистических соображений, то ли из экономических.