Арканист поневоле

Глава 13. Снайперская рельса и законы баллистики

Земля под нашими ногами снова мелко, противно завибрировала.

Вожак Дирволков не торопился. Он был альфой, хищником высшего порядка с интеллектом, извращенным магической мутацией. Он демонстрировал свою силу, свою абсолютную власть над этим участком леса. Острые гранитные шипы с глухим, скрежещущим хрустом вырывались из рыхлой почвы то слева, то справа от нас, заставляя нас жаться друг к другу в тесный, неудобный оборонительный круг. Он играл с нами, как садист-кошка с полуживыми мышами, методично загоняя в ловушку, из которой не будет выхода.

— Он отрезает нам пути к отступлению, — мрачно констатировал Бронд, с трудом поднимая свой изрубленный, проеденный кислотой щит. Костяшки его пальцев побелели. — Умная тварь. Играет в осаду. Зург, зеленый, у тебя есть в твоих мешочках какие-нибудь полезные духи, чтобы эта тварь подавилась своими же камнями?

Полуорк, тяжело дышащий после убийства рядового волка, глухо зарычал. Он не стал тратить слова. Зург достал из поясного подсумка щербатую костяную плошку, зачерпнул оттуда горсть какого-то белого порошка (судя по запаху, это была растертая в пыль костная мука пополам с сушеным дурманом) и с размаху бросил себе под ноги, что-то быстро забормотав на гортанном, рычащем языке степей.

Воздух вокруг нас мгновенно уплотнился. В нос ударил резкий запах озона, смешанный с ароматом мокрой шерсти и крови. Я почувствовал, как по венам прокатилась волна колючего тепла, а усталость в мышцах немного отступила.

— Баф на стойкость, — пояснила Лирис, не сводя суженных зеленых глаз с кружащего в тенях вожака. — Дух медведя. Мы будем чуть крепче, наши кости станут плотнее, но от гранитного кола в задницу это не спасет. Макс, твой векторный фокус… ты сможешь повторить его на этой горе мяса?

Я быстро, лихорадочно прикинул в уме физику процесса.

— Мой векторный щит остановил рядового волка весом около сотни килограммов, — прохрипел я, не опуская копья. — Эта тварь, судя по габаритам и плотности костяных наростов, весит килограммов двести пятьдесят, а то и все триста. Плюс броневая шкура и инерция разгона. Если я попытаюсь толкнуть его в лоб кинетическим поршнем, как прошлого, закон сохранения импульса просто убьет меня. Отдача будет такой силы, что меня отшвырнет в дерево, и мой позвоночник осыплется в трусы. Мне нужен другой подход. Мне нужно бронебитие. Мне нужно ускорение на малой площади сечения.

Вожак устал от тактических игр. Он решил, что мы достаточно напуганы. Зверь издал низкий, утробный рык, от которого заложило уши, и земля прямо под нашими ногами взорвалась.

Каменная волна, похожая на земляной гребень от плывущей под поверхностью гигантской акулы, устремилась прямо на наш строй, взламывая дерн и разбрасывая комья грязи.

— В стороны! — заорал я.

Мы бросились врассыпную, ломая строй. Острый каменный пик взметнулся ровно там, где секунду назад стоял Зург, едва не пропоров ему бедро. А в следующую долю секунды вожак прыгнул.

Его первоочередной целью ожидаемо стал Бронд — самый громкий и бронированный из нас. Дварф, не успев восстановить равновесие после отскока, принял чудовищный удар на щит. Волк не просто прыгнул — он врезался в него, как пущенный из катапульты валун, используя всю массу тела и каменную броню на своем загривке.

Звук удара был оглушительным, как звон колокола. Бронда оторвало от земли, он отлетел на два метра, врезался спиной в толстый ствол вековой сосны и с кряхтением сполз по коре, роняя расколовшийся пополам щит. Волк, клацнув челюстями, приготовился разорвать беззащитное горло дварфа.

— Эй, псина переросток! — Лирис выскочила из-за дерева, сжимая в руке свой короткий охотничий нож. Она метнула его с потрясающей, эльфийской точностью — лезвие со звоном ударило в костяной нарост на плече вожака, высекло искру и бесполезно отскочило в траву, оставив лишь белую царапину.

Вожак медленно, с пугающим спокойствием повернул огромную, лобастую голову к эльфийке. Его желтые глаза сузились. Он оставил оглушенного дварфа и медленно, переваливаясь на мускулистых лапах, двинулся к ней, обнажив клыки, с которых капала тягучая слюна.

Лирис попятилась. Она была безоружна. Нож валялся в траве. Лук за спиной был просто бесполезным куском гнутого дерева.

Думай, Макс. Физика. Формулы. Масса, скорость, площадь соприкосновения.

У меня в руках было дешевое ясеневое копье. Я мог попытаться проткнуть его, но тупой железный наконечник вряд ли пробьет магическую костяную броню на груди. Мне нужно было пробить его толстый череп. Мне нужна была невероятная скорость. Мне нужна была кинетическая энергия, возведенная в квадрат. E=(mv2)/2E=(mv2)/2.

— Лирис! — заорал я во все горло, выбегая из своего укрытия и привлекая внимание зверя. — Твои стрелы! У тебя осталась хоть одна проклятая стрела?!

Она бросила на меня панический, полный отчаяния взгляд.

— У меня нет стрел! Я говорила тебе! У меня только одно сломанное древко на дне колчана, без оперения и без нормального стального наконечника! Просто кусок гладкого дерева!

— Доставай! Быстро! Заряжай в лук и целься ему точно в глаз!

— Она не полетит ровно, ты, деревенский идиот! — взвизгнула эльфийка, но её руки уже на автомате тянулись за спину. — Без оперения она потеряет стабилизацию и просто закувыркается в воздухе через два метра!

— Просто выстрели, когда я скажу! Я исправлю твою гребаную баллистику!

Вожак, видимо, решил, что мы слишком шумные и раздражающие. Он сжался пружиной, припав к земле. Мышцы на его задних лапах вздулись буграми, грозя разорвать шкуру. Он готовился к финальному, смертельному прыжку на Лирис. Расстояние — метров восемь. Для него это доля секунды.

— Давай! Натягивай! — рявкнул я.

Эльфийка, не задумываясь, повинуясь адреналину, сорвала с плеча лук. Выхватила из колчана обломанную деревянную палочку, наложила её на тетиву и с невероятной скоростью, до хруста в суставах, натянула лук, целясь в прыгающего зверя.

Волк сорвался с места. Серая смерть, летящая по воздуху с раскрытой пастью.

— Огонь! — выдохнул я.

Лирис отпустила тетиву. Сломанная стрела-щепка, кувыркаясь и заваливаясь набок из-за отсутствия аэродинамической стабилизации, полетела навстречу зверю. В нормальных условиях она бы просто отскочила от его мокрого носа, не причинив никакого вреда.

Но условия не были нормальными. Здесь был я.

Я вытянул правую руку вперед, ловя кувыркающуюся щепку в невидимый мысленный прицел.