Некромант

Лазриэль с трудом перевел дыхание после удара о стену — в груди саднило, левое плечо отозвалось острой болью. Враг уже готовил что-то мощное. Придётся постараться, чтобы увернуться или отразить атаку. Но в это время Снэбьерн налетел на шамана, размахивая своим двуручником, и тому пришлось отвлечься на него, отбивая удар топором. Второй удар дряхлый с виду старик снова принял на лезвие, а потом, резко развернувшись, древком припечатал прямо в лицо сына — да так сильно, что тот отшатнулся на несколько шагов.

Всё это происходило молниеносно, но дало достаточно времени, чтобы подняться и снова приготовиться к бою. Эльф решил сменить пламя и попытался пронзить врага ледяным копьём. Но к его ужасу, Ильдвар не увернулся и не выставил щит — он просто вытянул руку, и ледяной снаряд обвило щупальце из клубящейся тьмы. Оно развернуло копьё остриём к магу и запустило обратно. С трудом увернувшись, Лазриэль понял, что остаётся только тянуть время в надежде на чудо. О такой силе он раньше даже не слышал.

Джибаро продолжал обороняться, постепенно пятясь к трону. У него не получалось нанести существенный урон врагу. Пару раз он разбивал щит теней, но сквозь него заклинание не проходило. Однако и противник не доставлял ему слишком много проблем. Обычный костяной щит пока защищал достаточно, чтобы не получить никакого урона. Однако вечно это продолжаться не могло. А проверять, у кого больше маны или кто первым ошибётся, ему совсем не хотелось.

Элиандор успешно противостояла всё новым врагам. Она нашла правильный ритм и, не сбиваясь с него, уворачивалась и принимала удары с трёх сторон одновременно, ожидая удобного случая. А когда один из противников наконец подставлялся, она неизбежно использовала его слабость. Если бы не Андориус, у неё просто не хватило бы скорости. Однако его магия творила чудеса.

Очнувшись от сокрушительного удара, викинг увидел, что битва между заклинателями вновь идёт полным ходом, и опять присоединился к эльфийке, которой явно не помешала бы помощь. Один выверенный, мощный диагональный удар снёс голову ближайшему из врагов. Двух других тут же молниеносно исполосовала своими короткими клинками рейнджер. Плечом к плечу они встали против оставшихся воинов.

Несущийся изумрудный серп разбился о выставленный вовремя магический барьер. Лазриэль создал в ответ ментальный взрыв, но, кажется, не причинил врагу никакого урона. Внезапно в глаза бросился шанс изменить ход боя, и он сразу же воспользовался им. Сделав несколько шагов направо, он увернулся от столба изумрудного пламени и выпустил искры Арфаэля. Часть огненных шариков взорвалась о теневой щит, а остальные, как и было задумано, пронеслись мимо.

Гном тянул время и ждал ошибки, выискивая момент для внезапной атаки. Он стоял уже почти у стены, когда его противник поравнялся с троном. В этот миг в спину Асингтура врезались три огненных шарика и взорвались снопами искр, лишая врага равновесия и концентрации. Некромант не упустил свой шанс. Максимально быстро он создал молнию, моментально пронзившую всё тело врага. От такого быстрого заклинания сбитый с толку приспешник шамана просто не успел закрыться. Джибаро стал переливать всю свою ману в заклинание, понимая, что нового шанса может не быть. Когда он наконец остановился, тело северянина, дымясь и распространяя запах паленой плоти, безвольной куклой упало на каменный пол. Гном облегчённо выдохнул, поворачиваясь к главному врагу.

Лазриэль краем глаза видел, что его план сработал и гном победил своего соперника в нелегкой схватке. Теперь оставалось дождаться, когда тот сможет помочь. А пока он расплачивался за упущенные секунды. Сгусток тьмы разбил барьер вдребезги, от первой стрелы он сумел увернуться, вторая прочертила воздух в сантиметрах от лица. Третью пришлось отбивать в сторону. Времени на контратаку не оставалось — эльф едва успевал отбивать атаки и уворачиваться. Очередной взрыв тёмной энергии достиг цели, и его отбросило, впечатав в ближайшую стену. Маг судорожно пытался воздвигнуть защиту от чего-то мощного, что готовил верховный шаман.

В этот момент сверкнула оперением тонкая эльфийская стрела — и корона вместе с венцом разума слетела с головы викинга. Полный возмущения и ярости взгляд пронзил лучницу, заставляя попятиться. Ильдвар шагнул в её сторону, но путь ему преградил Снэбьерн.

— Остановись, отец! — в голосе его слышалась отчаянная, почти детская мольба. — Артефакт больше не властен над тобой. Очисти свой разум! Помнишь, как ты учил меня плавать в ледяном озере? Как смеялся, когда я вылез синий от холода? Ты был другим, отец! Вернись!

На мгновение в глазах Ильдвара что-то дрогнуло. Но лишь на мгновение.

— Жалкий червяк! — рявкнул северянин и размахнулся секирой, намереваясь срубить сына с дороги, как надоевший сорняк.

Лазриэль вовремя прочитал ситуацию — тугая, нерушимая цепь Ахирона обвилась вокруг лезвия топора, не давая нанести удар. Наконец собравшийся гном создал под ногами противника целый лес из призрачных рук, крепко цепляющихся за ноги и не дающих шагнуть. Элиандор пустила стрелу, не особенно надеясь на успех. Шаман поймал её на лету свободной рукой и сломал.

— Дураки! Вы не знаете, с кем связались! Вы все умрёте! — взревел викинг, напрягая мускулы.

Он резко дёрнул топором, разрывая цепь и заставляя потерявшего равновесие эльфа шагнуть навстречу. Свободная секира взметнулась вверх, и мощный удар топорищем об пол вызвал настоящий взрыв, разбросав всех в разные стороны. Ударившись о стену, беловолосый воин потерял меч и с трудом переводил дыхание, поднимаясь на локте. В ушах звенело, перед глазами всё плыло, но он заставил себя встать.

— Отец, очнись! — его голос сорвался на крик, в котором слышалась и боль, и любовь, и ненависть. — Я не хочу тебя убивать!

— Сын, ты так ничего и не понял? — в ответ раздался злобный хохот. — Артефакт тут ни при чём. Это я им повелеваю, а не он мной! Повелитель был прав, когда говорил, что вы, светлые, слепы и наивны. Вы делите мир на чёрное и белое, но стоит укрыться в тени — и можно управлять вами как пожелаешь.

— Эй, хочешь, я покажу тебе силу света? — окрикнул Андориус врага.

Когда Ильдвар повернулся в его сторону, воздух разрезал раскалённый добела луч света, ослепляя викинга. В этот момент все смотрели на врага, и остальных вспышка почти не задела — лишь оставила зеленоватые блики на краю зрения.