Некромант

Асингтур едва успел отпрыгнуть. Потом ему пришлось уклониться от стрелы, пущенной лучницей, и сразу же облаком тьмы отбросить настырного мечника. Все его приспешники оказались повержены. Как раз в этот момент гном выпустил смертоносное облако, накрывшее остававшихся в живых, и повернулся к нему.

В тот миг северянин подумал, что ему конец. Откуда только проклятый Снэбьерн взял такого сильного мага, да ещё и некроманта? Даже по отдельности справиться с ними было бы непросто. А уж все разом — они становились действительно большой проблемой. Едва избежав новой атаки мечника и отбросив его взрывом к стене, он вновь повернулся к магу. Отвёл огненный шар, второй, третий принял на щит тьмы. Он собирался ответить серией смертоносных копий, но не успел.

Двери в покои верховного шамана распахнулись так резко, что слетели с петель. Одна с грохотом упала на пол, другая повисла наперекосяк, пошатываясь туда-сюда. В зал шагнул седой старик — по мощи тела прежде он не уступал Ионису или Птархиусу. Однако теперь его, казалось, придавил к земле груз прожитых лет. А умные, пронзительные глаза так и веяли злостью.

— Что здесь происходит? — Он окинул взглядом разгромленный зал с кучей мёртвых подчинённых и вопросительно уставился на своего помощника.

— Твой сын привёл подкрепление, чтобы захватить власть, — злобно выплюнул Асингтур, косясь на Снэбьерна. — Я пытался его остановить, верховный, но они очень сильны.

— Отец, останови это безумие! — взмолился воин. — Отдадим артефакт тем, у кого он послужит благой цели. Сохрани жизни нашим людям! Сохрани жизнь всему нашему народу!

— Венец мой! — Ильдвар изменился в лице. — Этому не бывать!

От измождённого старика не осталось и следа. Перед ними предстало всемогущее существо, готовое стереть в порошок любого, кто встанет на пути. С его рук сорвались струи клубящегося чёрного тумана и потянулись к убитым. Просочившись через рты и носы, туман заставил мёртвых воинов вновь подняться. В отличие от безмозглых скелетов, эти взирали на викинга злобными глазами отца.

— Бей тревогу, — бросил верховный шаман ближайшему к двери поднятому стражнику. Тот бросился бежать через зияющий проём, исполняя приказ хозяина.

А сам шаман вытянул огромное древко топора в сторону незваных гостей и одними губами прошептал приказ к атаке, заставляя мёртвых ещё секунду назад викингов вновь броситься на врага.

Расклад поменялся. Теперь враги стали куда более быстрыми и умелыми — словно сам кукловод передал им свой опыт. Едва справляясь с натиском со всех сторон, Элиандор внезапно почувствовала, как бодрящее, ускоряющее и усиливающее тепло разлилось по её телу. Кажется, Андориус переливал в неё божественную силу. Она с удвоенным рвением завертелась в бою.

Поняв, что против магии он бессилен, Снэбьерн хлопнул некроманта по плечу, предлагая подменить того. Призрачные руки уже замедляли врагов почти по всему залу, и Джибаро с удовольствием переключился на помощника верховного шамана, с ходу выпуская в него костяные осколки.

Беловолосый варвар бросился в бой, кроша врагов огромным двуручником. Удары наотмашь причиняли огромный урон — иногда разделяя туловище пополам или начисто отсекая голову. С такими ранами даже поднятые тенью бойцы не могли оставаться в строю.

Лазриэль не задумываясь напал на верховного шамана — тот явно был силён, и промедление чревато. Три подряд огненных шара разбились о теневой щит. В ответ шаман отправил целый рой тлеющих угольков. Эльф сразу постарался занять такую позицию, чтобы запускаемые в него заклинания не задевали соратников. Часть, что не поглотил барьер, врезалась в стену за ним. Маг попытался использовать струи огня. Пламенные смерчи коснулись теневого щита сразу с трёх сторон, но облизывали его, не причиняя видимого вреда.

А потом щит теней взорвался десятками летучих мышей, которые бросились в его направлении, хаотично хлопая крыльями, оставляя за собой теневые следы в воздухе. Только реакция позволила магу успеть выпустить огненное кольцо, сжигая в прах летящую нечисть. Он собрался и выпустил мощную молнию, которая прошила всё тело врага. Лазриэль усилил поток маны, наращивая мощь. Ильдвар зарычал, стиснув зубы, медленно, словно в воде, вытянул вперёд руку с секирой и вернул молнию обратно создателю.

Джибаро просто не успевал использовать смертоносный туман — слишком часто приходилось защищаться и атаковать. Сгустки кислоты не причинили видимого вреда щиту тьмы, стекая с него, словно вода. Тьма вообще игнорировала противника. Единственный раз ему удалось хоть что-то, когда враг не успел среагировать и после костяных шипов из земли получил мгновенный некротический шар, заставивший сделать несколько неверных шагов назад. В остальном же гному приходилось защищаться и уворачиваться от смертоносных заклинаний. У него был один план, но этот козырь он оставлял на самый крайний случай — когда враг уже точно не успеет закрыться.

Элиандор, хоть и подпитываемая силами Андориуса, всё же осталась одна в окружении нескольких опытных врагов. Удары сыпались со всех сторон. Лишь эльфийская реакция, ловкость и отработанные бесконечными тренировками рефлексы спасали ей жизнь. Несколько порезов она получила, но воодушевлённо заметила, что они быстро затягиваются стараниями апостола. С новым приливом энергии она вышла из обороны. Вместо блока увернулась от удара, вместо того чтобы отскочить, сделала подшаг назад, прижимаясь к мечнику. Тот не успел понять, что происходит, когда лучница наклонилась, пропуская над головой тяжёлый топор правого викинга. Лезвие вошло глубоко в череп, и пока северянин пытался выдернуть оружие из головы союзника, она молниеносными движениями исполосовала грудь и живот третьего воина. Однако, обернувшись, заметила, что подошли ещё два мечника — и против нее снова трое.

Снэбьерн не заботился о своей защите — он просто вырезал врагов по мере сил, стараясь при этом не задевать союзников, что в просторном помещении зала было достаточно легко. Он видел, что ни у кого пока не получается причинить серьёзного урона, и сокрушался, что не может справиться с шаманами так же просто, как с обычными воинами. Вот эльф сковал его отца молниями, но тот вырвался, использовав заклинание против создателя. Мощный удар голубой искрящейся змеи отбросил мага и с силой ударил о стену, вышибая дух. В это время где-то наверху раздался протяжный, низкий стон боевого горна. Сигнал тревоги! Нужно торопиться. И он бросился на главного врага, пытаясь, как обычно, одним ударом решить проблему.