Некромант

— Правильно делают. Только вот зачем мы нужны им живыми? — Беспокойно заворочалась она.

Пришлось изрядно постараться, разминая мышцы в таком положении, под едкие комментарии пялящихся на неё охранников. Язык был совершенно незнакомый, но тон и пошлые ухмылки не давали поводов сомневаться в том, что разговор направлен именно на её персону.

Когда очнулся некромант, суеты в рядах пленников добавилось. Он был очень разговорчив — видимо, сказывалась жизнь в одиночестве.

Пока Джибаро сетовал на их судьбу, а Андориус язвил и пытался закрыть рот спутнику, рейнджер судорожно искала способ выбраться. Она вполне могла бы освободиться, если бы не стражники. А подними они тревогу — и всем конец. Эльфийка уже собиралась попытаться вырваться на удачу, когда холод внезапно отступил. Тепло наполнило её тело изнутри, разгоняя кровь и согревая конечности. Её перестало потрясывать, и вернулась точность и плавность движений.

Элиандор не сразу поняла, что произошло. Тепло разливалось откуда-то изнутри — но не от костра, потому что костёр давно погас, и вообще они были в плену. Она бросила взгляд на принца — он сидел неподвижно, с закрытыми глазами, но лицо его было сосредоточенным, напряжённым, не как у спящего. Она вспомнила, как совсем недавно, перед тем как их схватили, Лазриэль создал магическое тепло, согревшее всех. И теперь, когда она внезапно перестала мёрзнуть, когда тепло разлилось по телу — это могло означать только одно. Принц очнулся от действия трав и теперь пытается помочь, не выдавая себя. Значит, он только притворяется. Пришло время действовать.

Она встала, извернулась, схватившись руками за столб и поднимая ноги вверх, чем вызвала одобрительные улюлюканья со стороны варваров. А потом резким движением перевернулась, чудом не выбив руку из сустава. Так лучница оказалась вверх ногами и лицом к столбу. Оставалось только с ловкостью и грацией кошки подняться наверх и, перебросив связанные руки через столб, ловко приземлиться на ноги.

* * *

Сквозь приоткрытые глаза Лазриэль видел, как выполнила свой акробатический трюк Элиандор. Видел, как оба стражника, сально ухмыляясь и переговариваясь на своём языке, двинулись в её сторону. В этот момент он их совершенно не интересовал, и это было ровно то, что нужно.

Маг осторожно поднялся, стараясь не привлекать лишнего внимания. Обоих воинов нужно было обезвредить до того, как они поднимут тревогу. И пока те, уверенные в своём превосходстве, обсуждали, как поразвлечься с норовистой пленницей, эльф обнаружил, что затекшие руки совершенно не в состоянии воспроизвести необходимые символы.

Третья попытка создать заклинание снова провалилась из-за трясущихся, непослушных рук. Мысли лихорадочно забегали. Магия не поддаётся, руки ещё недостаточно отошли от верёвок, а выброс сырой маны не убьёт противников, лишь раскидав их.

Тем временем раззадоренные стражники подходили всё ближе к пленнице, обходя её с двух сторон, с явным желанием не убивать, а позабавиться. В условиях крайне ограниченного времени Лазриэлю пришлось импровизировать. Ему оставалось лишь попробовать в надежде на то, что всё получится. Собрав некротическую энергию в обе руки, он перенаправил в них потоки, подпитывая получившиеся шары, а затем с нечеловеческим рычанием выбросил оба в направлении врагов.

Мощные сгустки ударили в грудь двум стражникам, отбрасывая на несколько шагов. А от них к рукам мага по воздуху потянулись зеленоватые, трепещущие смертоносные потоки. Изумрудная пелена окутала обоих варваров. Лица искривились в мучительных гримасах. Крики боли и ужаса застряли в горле, так и не вырвавшись наружу. Мужчины тяжело рухнули на колени. Окружающий мир померк и растворился — для него осталась только тонкая нить жизни двоих бедолаг, которую он медленно разрывал. Почти чувствуя боль своих жертв, ощущая их ужас, маг наполнял свой разум горечью потери и с трудом пересилил желание остановиться и умереть самому вместо несчастных. Остановила только ответственность за спутников. Жизнь постепенно покидала жертвы, и несколько мгновений спустя два иссушенных, опустевших сосуда неподвижно лежали на холодной земле.

Лазриэль, сокрушённый и раздавленный грузом содеянного, не мог отвести взгляда от двух тел, только что бывших живыми людьми. В ушах звенело, рот наполнился солоноватой кровью от прокушенной губы, руки, так и не успевшие отойти от верёвки, словно и вовсе пропали, всё тело будто погрузили в вязкую жидкость. Ощущение реальности растворилось для него. Вокруг происходила какая-то суета, люди забегали, хватали какое-то оружие, раздавались хаотичные звуки.

Впервые эльф отнял жизнь у другого разумного существа, да ещё и атаковал первым. Варвары напали на них, схватили и связали — без магии у него не было выбора. Но упрямый разум продолжал настаивать, что в тот момент его жизни ничего не угрожало. Кто он теперь? Сможет ли когда-нибудь быть таким, как раньше? Вопросы роем проносились в голове, пока наконец его не встряхнули сильные руки. Зрение с трудом сфокусировалось, и взгляд упёрся в суровое лицо Андориуса. Одна рука апостола сгребла его мантию в кулак, а другая была занесена для удара.

* * *

В том, что она сможет освободиться, сомнений не было, да и с противниками наверняка справится. Но вот вырубить обоих, не позволив им поднять тревогу, не вышло бы никак. Пока человек с гномом спорили и переругивались, эльфийка лихорадочно пыталась придумать план побега, но тщетно. За этими размышлениями её и застал сигнал мага.

Элиандор собралась и призвала всю свою силу и ловкость, поднимаясь по столбу. Это было чертовски сложно, учитывая, что столб возвышался на полтора роста. Однако выбора не было. Как только согревающее тепло разлилось по её продрогшему телу, она поняла, что маг очнулся и ему нужна помощь. А отвлечь внимание стражников никто из спутников не мог. Вот и пришлось действовать второпях. Ошеломлённые Андориус и Джибаро с удивлением уставились на неё, словно на безумную.

Оказавшись на земле, рейнджер обнаружила, что план по привлечению внимания сработал на отлично. Оба стражника не сводили с неё жадных, похотливых взглядов, обходя жертву с двух сторон. Лучница видела, как поднялся свободный от верёвок маг, и это её обрадовало — значит, она не ошиблась. Продолжая играть нерадивую беглянку и не обращая внимания на поток брани и ругани пытающегося освободиться некроманта, она вдруг уловила краем глаза, что принц разминает затёкшие руки, а лицо его крайне озабоченно. Видимо, план, как всегда, пошёл прахом. Придётся разбираться самой.