Некромант

Пару мгновений позже принц подтвердил её опасения призывом к оружию. Тонкая эльфийская стрела легла на древко лука, готовая в любой момент сорваться и нести смерть противнику. Краем глаза она увидела, как осел Лазриэль. Не было никакой магии или вспышек молний, он просто опустился на землю бесформенным мешком. Тело сразу пронзило холодом, будто погас костёр, согревающий глубоко изнутри. Понимая, что враг использует какое-то стрелковое оружие, эльфийка резко прыгнула в сторону, перекатилась, уходя от прожужжавшего рядом снаряда, натянула тетиву, собираясь забрать первую жизнь и продать свою как можно дороже. Но планам не суждено было сбыться. Внезапный укол в затылок прервал отработанные движения. Рука ослабла, и сорвавшаяся стрела вонзилась в землю.

— Духовые трубки. — Уже падая, прошептала она гному.

* * *

Джибаро осознал, что их атакуют, только после слов эльфа. Он вскочил и резко ощутил холод и пустоту внутри. Лазриэль упал, а вместе с ним ушло и сотворённое тепло. Некромант даже не успел сообразить, что произошло, но, вслед за Элиандор, торопливо отпрыгнул в сторону от того места, где стоял. Только расслышав шёпот падающей без сознания лучницы, он наконец всё понял.

Вовремя созданный костяной щит закрыл хозяина от очередного снаряда. В ярости он стал творить самое мощное, что было у него в арсенале — заклинание смертоносного тумана. В момент, когда туман уже готов был сорваться с рук, резкий укол сзади в шею мгновенно потушил боевой запал. Руки опустились, силы мгновенно покинули обмякшее тело, и всепоглощающая темнота захлестнула разум.

* * *

Лазриэль не понимал, где находится и что происходит. Со всех сторон давила непроницаемая тьма. Только откуда-то издалека слышались голоса его спутников.

— Что это было? — Удивлялся гном.

— Духовые трубки. — Ответила рейнджер. — Северные народы используют такие на охоте и на войне. Их дротики пропитаны усыпляющим ядом и мгновенно обезвреживают жертву.

— Да я даже не успел ничего сделать, как меня положили. — Ворчал некромант.

— Я то же хороша, только и успела понять, что происходит, когда в меня попали. Должна была предусмотреть. — Сокрушалась эльфийка.

— Ну а теперь-то что делать? — Недоумевая возмущался гном.

Окружающий мир потонул в тишине. Звуки пропали, и бесконечно долго оставалось только монотонное гудение и шорохи.

* * *

Тишина длилась минуту или день — он не знал. Неторопливо, вытесняя шумы, словно издалека, постепенно усиливаясь, голоса появились вновь.

— Ну а что с нашим принцем? — Андориус, как всегда, был сух на эмоции.

— Кажется, те травы перед его лицом одурманивают и не дают очнуться. — Заметила лучница.

— Тогда почему мне так не сделали? — Возмутился Джибаро.

— Не думаю, что они когда-нибудь слышали про гнома-мага. И уж точно никто никогда не видел некроманта-гнома. — Высказала своё мнение Элиандор.

— Вот это они зря сделали. Я уже вызвал подкрепление, скоро мы выберемся. — Зло прошептал Бродвик.

Мир снова погрузился в звенящую тишину.

* * *

Когда звуки стали медленно возвращаться, он вновь услышал разговор.

— Ну и где твоё подкрепление? — Нетерпеливо спросил Андориус.

— Не знаю, может, эти язычники закапывают слишком глубоко. — Сказал гном.

Апостол душевно выругался, проклиная язычников, их обряды и недальновидность некроманта.

— Если мы ничего не придумаем, тогда вместе с этими дикарями окажемся на жертвенном камне. — Сердился он.

Лазриэль сосредоточился и попытался представить своё тело, пока волна тьмы снова не накрыла его сознание. Он погрузился в глубокий транс, растягивая время. Затем перенаправил потоки маны, выводя из организма отраву, не позволяющую очнуться, и после этого настроил тугую струю маны, выталкивая её из тела прямо через нос. Густая мана перекрыла поступление новой отравы, и освободившийся разум быстро вернул магу ощущения.

Тело затекло и ломило. Он сидел на холодной земле, руки связаны за спиной и явно обведены вокруг столба. Осторожно приоткрыв глаза, эльф сквозь сомкнутые ресницы мельком огляделся. Они находились где-то на окраине лагеря, вокруг пестрели палатки из разных звериных шкур. Перед спутниками стояли двое охранников с топорами.

Рядом, привязанные к таким же столбам, сидели и стояли другие воины. В отличие от захватчиков, щеголяющих в тёплых шкурах и с чёрными косами, пленные были только в своеобразных штанах. А на головах растрёпанными патлами свисали светлые или рыжие волосы и бороды.

Маг снова украдкой подсмотрел по сторонам. Стражники внимательно наблюдали за пленными, и подай он своим знак, тут же подняли бы тревогу. Пришлось проявить изобретательность. Со связанными руками крайне трудно колдовать, но он постарался, и усилия не прошли даром. Небольшая вспышка почти мгновенно испепелила тугую верёвку, и освобождённые запястья заныли и закололи от притока свежей крови.

Его спутники продолжали обсуждать, что делать и как выбираться из этой ситуации. Андориус возмущался, Джибаро сокрушался, что так и не освоил обычных заклинаний, а среди некротических у него в арсенале нет ничего, что могло бы повлиять на путы. Разведчица по большей части молчала, лишь изредка отпуская острые комментарии.

Лазриэль торопливо размышлял. Если прямо сейчас встать и попытаться убить стражников, они непременно успеют поднять тревогу. Оба стояли лицом к пленникам, и незаметно колдовать не получится. А если у одного из них за спиной та самая трубка, тогда они могут и успеть его обезвредить. Надо как-то подать сигнал остальным. Если они отвлекут воинов, тогда у него есть шанс. Но стоит шевельнуться — и бдительные варвары тут же заметят, что отрава не действует.

Ещё раз проверяя потоки маны, эльф наткнулся на оборванные каналы, и его осенило. Проследил, какой из них тянется к лучнице, собрал ману и наполнил его до отказа.

* * *

Элиандор очнулась сидя на холодной земле. Руки заведены за столб и связаны за спиной. Она испробовала верёвки на прочность, но те, конечно, не поддались. Попытка встать не увенчалась успехом. Тело затекло и стонало.

— Не выйдет. Связали всех на славу. — Справа от неё высказался Андориус, находящийся в таком же положении.

Она огляделась по сторонам. Слева от неё был привязан гном. А ещё дальше — принц, перед лицом которого стояла чаша с дымящимися травами.

— Кажется, они очень испугались того взрыва и не хотят рисковать. — Заметил апостол, проследив её взгляд.