Некромант

— Перестань винить себя за всё на свете, — лучница повысила голос. — Поздно сожалеть о том, чего не сделал. Если бы ты не изучил его вовсе — мы бы до сих пор блуждали туда-сюда. И неизвестно, чем бы кончилось.

— Наверное, ты права, — эльф провёл рукой по лицу. — Но я не могу просто принять мысль, что моя ошибка чуть не стала смертельной. Не могу, и всё тут.

— Не важно, что могло бы случиться, — настаивала Элиандор. — Важно только то, что случилось. Все живы. Мы сэкономили время. Мы разгромили врагов.

— Тогда почему меня не покидает чувство, что я должен был поступить иначе?

— Потому что ты, может, и должен был поступить иначе, — она ткнула его пальцем в грудь. — Но поступил именно так. И получилось то, что получилось. Хватит терзать себя за упущенное, лучше сосредоточься на том, что ждёт впереди.

Элиандор указала рукой на вершину Чёрного пика. Острие горы терялось в облаках — холодное, чужое, но почему-то манящее.

— Вынужден согласиться, — сказал он после долгой паузы. — Завтра мы начнём восхождение. И это будет непростой день. Пошли отдыхать. Силы пригодятся.

* * *

Этой ночью Лазриэль снова пересмотрел все доступные свитки. Искал то, что может быть полезным в подъёме. К сожалению — порталов или заклинаний полёта там не оказалось. Вообще никаких. Единственное, что привлекло внимание — «магический барьер». В отличие от обычного щита, он оберегал не только от заклинаний, но и не пропускал ничего сквозь себя. В последний момент эльф выучил ещё и «цепь Ахирона». Может, пригодится. А время на изучение оставалось.

Группа собрала лагерь и осторожно двинулась вверх по перевалу. Тропа здесь была — но видно, что ходят по ней крайне редко. Сначала пологая, по мере подъёма она становилась всё круче, а камни — всё более острыми и ненадёжными. Чёрный пик остался слева — изборождённый булыжниками, тёмными провалами пещер, скалистыми нагромождениями. Справа простирался более низкий, но не менее живописный склон, поросший чахлыми кустами, цепляющимися за камни.

Выстроились в одну линию. Первым шёл Андориус — выискивал едва заметную тропу среди камней, его острый взгляд, казалось, видел то, чего не замечали другие. За ним — двое апостолов. Потом маг, который то и дело оборачивался, осматривая холмы позади, реку, что виднелась вдали, и каменистые завалы, постепенно остающиеся внизу. Замыкала группу Элиандор — время от времени вскидывала голову, прислушивалась, вглядывалась в сумрак.

Первый день прошёл в монотонном, изматывающем движении вверх. Даже под таким небольшим углом идти оказалось непросто — ноги скользили по осыпи, мелкие камни норовили выскакочить из-под подошв. К концу дня — совершенно измотанные — они разбили лагерь. Преодолели чуть больше трети склона. Гораздо меньше, чем проходили раньше. Отыскали пригодное для стоянки плато — крошечный карниз, на котором едва поместились походные домики. Уставшие путники наскоро разместились и, снова доверившись магу, провалились в сон.

Лазриэлю же, как всегда, было чем заняться. В пути после сражения у него было время поразмыслить, и он понял свою оплошность. Сосредоточившись на мощи заклинаний и их разнообразии, он забыл о том, что магический колодец может опустеть. А восполняется он медленно — очень медленно. Как бы ни была велика сила исходящей магии, когда колодец пуст, она не сможет превысить силу входящего потока. Мощи было предостаточно — но если его измотать, шансов восстановиться просто нет. Ноль.

Этой ночью, погрузившись в транс, маг посвятил себя расширению входного канала маны. Работа оказалась кропотливой — до одури кропотливой. Требовала полной концентрации. Когда он наконец закончил, на улице уже светало.

* * *

Солнце застало одинокого эльфа стоящим на скалистой тропе. Он смотрел в сторону родного дома — туда, где за горизонтом остался Лесной дом, отец, брат, вся его прошлая размеренная жизнь. Потом собрался, решительно отвернулся и устремил взгляд к вершинам гор. Прощай, прошлое. Впереди — только неизвестность, за которой будущее.

Этот день оказался ещё тяжелее предыдущего. Тропа становилась всё менее отчётливой, местами исчезая вовсе. Усталость уже давала о себе знать — ноги гудели, спина ныла, каждое движение требовало усилий. Возможно, именно поэтому они так и не завершили подъём. Пришлось искать уступ и разбивать лагерь.

Когда всё было готово, за ужином первый апостол опечалил их ещё больше.

— Сегодня выспитесь как следует, — Андориус говорил спокойно, но в голосе слышалась обречённость. — Это наш последний ночлег в походных домиках.

— В смысле? — Лазриэль оторвался от еды. — Мы их бросим?

— Нет, конечно. Понесём с собой. Просто завтра мы выйдем на вершину перевала, а оттуда по хребту двинемся к пику. Там, среди скал, мы не найдём столько места, чтобы разбить лагерь.

— Нам что, придётся спать под открытым небом? — Элиандор нахмурилась.

— Если повезёт — найдём к вечеру пещеру или расщелину. Переночуем на твёрдом камне, но с крышей над головой. А если нет… — Андориус многозначительно замолчал.

В тишине закончили ужин. Устроились на ночлег. Лазриэль, по обыкновению, погрузился в медитацию — продолжал работу над восстановлением маны.

* * *

С первыми лучами все были уже на ногах. Оставшийся путь не создал особых проблем, и когда солнце оказалось в зените, спутники добрались до верхней точки перевала. Здесь решили устроить обед.

Вид даже отсюда поражал. Великолепие — да, именно так. Холмы за рекой казались игрушечными, лес — зелёным ковром, расстеленным у подножия. Острый взгляд эльфа даже различил место битвы — тёмный шрам на светлой земле. Там до сих пор каменным полукругом стояла созданная им стена.

Наскоро перекусили — и дальше. К самому сложному отрезку пути.

Теперь предстояло идти не по тропе перевала, а прямо по лезвию хребта — почти до самой вершины. Порядок сохранили тот же, но путь стал гораздо опаснее. Поначалу ещё виднелись следы присутствия живых существ — обломанные ветки, старые кострища. Но через час пропали и они.

Группа пробиралась сквозь нагромождения камней, мелких кустарников и пучков жёсткой, колючей травы. То и дело оступались, скользили. То слева, то справа простиралась бездонная пропасть — до самого подножия, туда, куда даже смотреть было страшно. Из-под ног выскакивали камни и с мерзким шелестом улетали вниз. Эльфы провожали их взглядом до самого дна — туда, где они исчезали в темноте.