Некромант

Невозможно осквернить землю настолько быстро — на это обычно уходят годы, но никак не минуты. А осквернить белое древо и вовсе не под силу никому из живущих. — возмущенно пробормотал он.

Верховный друид закрыл глаза, погрузился в ментальную связь с природой и озадаченно заговорил:

— У нас мудрый противник. Осквернять землю долго, затратно и тяжело физически. А вот проклясть верхний слой, по которому идут легионы, — вполне осуществимая задача. Одно меня смущает: я чувствую за всем этим руку божества, — закончил он совсем тихо.

* * *

Лес взорвался какофонией звуков: треском ломаемых ветвей, шелестом продирающихся сквозь заросли туш, нечленораздельным мычанием, воем десятков умертвий, громыханием костей и отвратительным чавканьем гниющей плоти.

После предшествующей звенящей тишины внезапно навалившийся гомон набатом ударил по чувствительным ушам эльфов. Спустя пару мгновений стали различимы и сами нападающие. Первыми к стене бежали восставшие скелеты — с мечами, топорами, дубинами, пиками, безоружные, а то и вовсе безрукие или однорукие. Скелеты всех мастей неслись на приступ.

Эльфийские стрелы засверкали одна за другой, снося скелетов, разбивая их на отдельные кости, отстреливая конечности и черепа. Эльфы били без промаха, но скелеты продолжали двигаться, даже потеряв конечности, и лишь несколько стрел упокаивали их окончательно. Друиды призывали на помощь лесных духов: мощные корни обвивали скелетов и давили их в пыль; мгновенно выраставшие прямо на пути деревца услужливо подставляли ветви и стволы, предоставляя бегущим возможность снести себе череп или разбиться вдребезги о молодой ствол. Подконтрольные воле друидов животные атаковали с флангов вплотную к стене. Стая волков справа то и дело выхватывала из потока трепыхающегося скелета и разрывала на части. Медведь на левом фланге ударом мощной лапы время от времени прерывал бег очередного скелета, а с неба камнем пикировала стая хищных птиц, снося головы и отрывая руки бегущим. Скелеты пока не обращали на них внимания, стремясь как можно быстрее добраться до стены.

Эффективнее всех работали маги. Их, включая верховного, насчитывалось всего десятеро, однако потери от них пока что превосходили потери от остальных групп, вместе взятых. Верховный друид запретил применять разрушительную для природы магию до тех пор, пока не останется иного выбора, но даже с этим ограничением магам было что показать. Добегая до стены, скелеты путались в терновых зарослях и беспомощно повисали на них; те же, кому удавалось прорваться и дотянуться до стены, пытались пробить её оружием и бессильно сбивались в толпу. Тут‑то и начинали действовать маги. Резкие, мощные порывы ветра и вихрей срывали скелетов с места, сталкивали их между собой, разбивали о стену, расшвыривали на десятки метров вокруг, устилая землю белыми костями и их осколками. В другом месте группа скелетов была перемолота в костяное крошево небольшим землетрясением — земля вздыбилась и заходила ходуном, словно взбесившийся жеребец, исполняя безумный танец. Чуть дальше от стены пятёрка ментальных мечников, будто волнорез, рассекала непрерывный поток костяных воинов. Локальный град из достаточно весомых льдинок молотил черепа скелетов, разбивая кости и создавая хаос. Небольшой вакуумный взрыв стянул всех костяных воинов в радиусе двух десятков шагов, а затем разбросал их, точно марионеток. Маги, не изощряясь, выбирали самый массовый способ убийства.

— Стрелки и охотники, не тратьте снаряды! Ждите более подходящих целей! Маги и друиды — так держать! Не давайте им нарастить вал из останков под стеной! — Харнесесс, опытный воин, сразу раскусил замысел врага.

Скелеты представляли собой ту разновидность нежити, которой стрелы наносят наименьший урон, — в них даже просто попасть не так‑то легко, снаряды пролетают насквозь. Значит, скелеты могли решить сразу две задачи: растратить боеприпасы стрелков и ману магов с друидами, а заодно завалить подножие стены останками, чтобы по ним можно было взбираться наверх.

Ещё некоторое время лесные эльфы продолжали отбивать атаку скелетов, только лучники теперь зорко следили за противником, а всю работу делали маги и друиды, тоже успевшие сменить тактику. Потоки ветра, земляные валы и корни теперь старались собирать скелетов на расстоянии от стены и отбрасывать их ещё дальше.

А потом всё внезапно стихло. В один момент просто перестали появляться новые скелеты. Стая волков выросла уже до двадцати пяти особей и теперь обгладывала добытые кости. Слева прибавилось трое новых медведей, и звериная мощь продолжала расти. Птиц в небе уже трудно было сосчитать.

Эльфы с надеждой переговаривались между собой, но опытные воины понимали: это лишь начало, противник прощупывает оборону и отступил для перестроения. Под стенами полегло сотни две скелетов, до защитников не добрался ни один

* * *

Над лесом вновь повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь глухим рычанием волков, делящих добычу, да шелестом крыльев кружащих в небе птиц. Но едва Харнесесс набрал воздуха, собираясь призвать бойцов не терять бдительности, как тишину разорвало новой какофонией звуков.

Из чащи неслись всё те же скелеты, только теперь между ними неспешно ковыляли зомби с остекленевшими глазами. Так же как и скелеты, не все зомби были вооружены, далеко не у каждого имелся полный набор конечностей, но поначалу изредка появлявшиеся в толпе, они постепенно выросли в числе и вот уже их стало почти столько же, сколько и скелетов. На прогалине между стеной и ближайшими деревьями передвигалось сейчас около двух сотен существ — и это не считая тех, кто уже пал, — а новые всё продолжали выбегать из подлеска.

Защитники продолжали планомерно уничтожать нечисть, однако тактику теперь пришлось разнообразить. Зомби не слишком страдали от ветра и земли друидов; некоторые, конечно, погибали, но большинство поднималось и упорно шагало вперёд, так что теперь в бой пришлось вступать лучникам. Несколько эбеновых стрел или одна зачарованная эбеновая стрела заставляли зомби отправиться туда, где им давно уже надлежало быть. Медведи и волчья стая продолжали терзать фланги. Казалось, эльфы вошли в ритм и методично истребляли наступающие силы противника. Друид Хорнлаэс ментально коснулся верховного, а когда тот отозвался, просто мотнул головой в сторону левого фланга и запустил свою смертоносную задумку.