Некромант

Из мерцающего проёма первым вышел Тихая смерть. Он замер на мгновение, прислушиваясь, втягивая ноздрями воздух, затем жестом подал знак остальным. За ним шагнул Эрмортресс, следом — Харнесесс, чьё лицо было бледнее обычного, а глаза лихорадочно блестели. Последним появился молодой эльф-следопыт по имени Лаэрт, которого разведчик взял с собой для подстраховки — парень был быстр, бесшумен и умел держать язык за зубами.

— Здесь, — коротко бросил Тихая смерть, указывая на восток, туда, где небо уже начало светлеть.

Они двинулись вперёд. Разведчик шёл первым, его шаги были бесшумны, взгляд скользил по земле, выхватывая каждую неровность, каждый подозрительный бугорок. Эрмортресс держался чуть позади, положив руку на посох — навершие уже слабо светилось, готовое в любой момент выплеснуть заклинание. Харнесесс шёл, не разбирая дороги, и Лаэрту пришлось дважды мягко, но настойчиво подхватывать друида под локоть, уводя от торчащих корней и скользких камней.

Спустя сотню шагов они вышли на поляну. И остановились.

Воздух здесь был другим — тяжёлым, спрессованным, пропитанным смертью. Земля на триста шагов вокруг была усеяна костями. Они хрустели под ногами, как сухие ветки, и этот звук, казалось, разносился по всей округе, предупреждая о том, что здесь произошло. Вороны, огромные, наглые, с красноватыми глазами, сидели на грудах черепов, нехотя поднимаясь в воздух при приближении людей. Чёрные перья медленно кружились в восходящих потоках, падали на землю, смешиваясь с пеплом и прахом.

— Аваресса, храни нас… — прошептал Лаэрт, и его рука непроизвольно легла на рукоять меча. Парень был молод, но повидал немало — однако такого зрелища не ожидал даже он.

Тихая смерть бесшумно ступал среди переломанных осколков, не сводя глаз с центра поляны. Там, где земля была особенно плотно завалена останками, он остановился. Присел на корточки, провёл пальцами по чьему-то черепу с торчащей из него черной стрелой.

— Включая твоего сына, их было четверо, — начал он, и в его голосе проступила спокойная уверенность эксперта, человека, который читает следы, как книгу. — Вот здесь находились два воина. Сильные, опытные, слаженные.

Он указал на место, где белела особенно большая гора крошева — кости были раздроблены, размётаны в радиусе нескольких шагов. Лаэрт подошёл ближе, присвистнул сквозь зубы.

— Судя по повреждениям, один мечник, другой с булавой. — Тихая смерть повернулся к другому участку, где земля была выжжена, спеклась в чёрное стекло. — А вот тут сражался сам Лазриэль. Смотрите, как яростно он поливал огнём клочок земли перед собой.

Харнесесс шагнул вперёд, но разведчик мягко остановил его жестом — не время, не место, нужно сначала понять, что здесь произошло.

— Твой сын достаточно умён, чтобы объединить усилия с воинами, кем бы они ни были. Он оборонял только этот участок — облегчил задачу всем.

Разведчик прошёлся ещё немного, продолжая осматривать следы. Подошёл к кромке леса, где деревья были обожжены, а кора оплавилась от жара.

— Позади него стоял второй маг, — сказал он, не оборачиваясь. — Судя по всему, маг света. Но не очень умелый — он всего лишь резал противников лучами. В школе света есть куда более мощные заклинания против нежити — например, «Сфера правосудия» или «Копьё рассвета», — одним из которых он в итоге и воспользовался. Видимо, вспомнил в последний момент.

— То есть они дрались не одни? — спросил Эрмортресс, и в его голосе слышалось облегчение.

— Да. Скелетов было намного больше, они наваливались волна за волной. Маги начали сдавать, не успевая творить заклинания. Думаю, скелеты почти смяли их, когда… — Разведчик внезапно осекся и замер, уставившись на предмет, валявшийся у корней старого дуба — обломок эльфийской стрелы с характерным оперением, которую не спутаешь ни с какой другой.

— Что? — Харнесесс рванулся вперёд, едва не поскользнувшись на костях. — Лазриэль ранен? Ему нужна помощь? Не молчи!

— Ему нужна была помощь, — медленно повторил разведчик, поднимая с земли находку.

— И он получил её, — тихо сказал подошедший Харнесесс. В его голосе звучало облегчение. Он повернулся к магу, и в его глазах плясали искры — не магические, а те, что зажигаются, когда отец понимает, что сын в безопасности. — Видишь, Эрмортресс? Тихая смерть нарушил мой прямой приказ и отправил следопытов вслед за сыном. Здесь они вмешались в бой и, возможно, спасли его.

Разведчик склонил голову, не оправдываясь, но и не пряча взгляда. Он принял вину — и принял бы любое наказание, которое последует.

— Прости, друг, я не мог иначе. Я отозвал своих эльфов по твоему указанию, но на всякий случай оставил с ним одну. Задание было — только следить до границы леса и не вмешиваться, пока его жизни ничто не угрожает. Так что здесь ты, вероятно, прав: Элиандор вступила в бой, спасая принца.

— И если бы я знал, чем обернётся моё непослушание, — добавил он уже тише, и в его голосе впервые проступила неуверенность, — я отправил бы с ним всех своих разведчиков.

— Вот откуда ты узнал про всё, — Харнесесс провёл рукой по лицу, словно стирая усталость, и его голос стал мягче. — Я не сразу понял. Мысли путаются, когда близкие в опасности. Я решил, что твои разведчики просто заметили нежить у границ.

Он помолчал, глядя на груды костей, на обожжённую землю, на следы отчаянной битвы. Затем, уже тише:

— В сложившейся ситуации я благодарен тебе за нарушенный приказ. Но тебе это еще припомню.

Тихая смерть лишь молча склонил голову — ни тени раскаяния, ни вызова. Простое признание вины и готовность принять наказание. Лаэрт, наблюдавший за этим, впервые увидел своего командира не как безжалостного разведчика, а просто как эльфа, у которого есть чувства.

В этот момент из леса бесшумно выскользнули эльфы из патруля — трое в зелёных плащах, с луками наизготовку, лица скрыты капюшонами. Они поприветствовали соратников короткими жестами — взмах руки, кивок, — и мгновенно рассредоточились, осматривая каждый сантиметр земли. Лаэрт присоединился к ним, и вскоре один из разведчиков — молодой эльф с татуировкой в виде папоротника на щеке — подал голос:

— Следы ведут на северо-восток. Тяжёлые, но уверенные. Уходили не бегом, но быстро. Их четверо, плюс лучница держалась чуть поодаль, прикрывала.

Тихая смерть кивнул, принимая информацию, и подвёл итог: