Некромант

Глава VI Узы

Глава VI Узы.

В главном зале твердыни, залитом мягким зеленоватым светом, сочившимся сквозь витражи из сплетённых ветвей, находились трое. Харнесесс восседал на эльфийском троне — массивном кресле, сплетённом из живого дерева, чьи корни уходили в пол, а ветви поднимались к потолку, образуя подобие короны. Перед ним стояли верховный маг Эрмортресс и первый разведчик Тихая смерть. Друид выглядел взволнованным и опечаленным — плечи опущены, пальцы нервно сжимают подлокотники, под глазами залегли тени. Между старыми друзьями повисла тяжёлая, гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием магических светильников да редким шорохом листвы за окнами. Харнесесс погрузился в свои мысли, остальные ждали, не смея прерывать его размышления.

Так продолжалось долго. Наконец эльф встрепенулся, словно очнувшись от тяжёлого сна, распрямился на троне и заговорил — голос его звучал глухо, с хрипотцой, будто каждое слово давалось с трудом:

— Я пробовал сконцентрироваться. Пытался дотянуться до его разума через медитацию, усиливал ментальный бросок магией — ничего не помогает. Эрморт, скажи мне, что делать? Я больше не чувствую Лазриэля. А судя по последним мысленным всплескам… — он замолчал, провёл ладонью по лицу, словно стирая невидимую пыль, — дело было очень плохо.

Он разом обмяк, откинувшись на спинку трона, словно силы покинули его вместе с последними словами.

Эрмортресс сделал шаг вперёд, положил руку на плечо друга. Жест был тёплым, почти отеческим — такой бывает только между теми, кто прошёл сквозь огонь и кровь бок о бок.

— Ты слишком рано скорбишь, Харн. Не стоит оплакивать душу, пока не видел опустевшего тела. — Маг говорил мягко, но твёрдо, и в его голосе слышалась уверенность, которую он черпал из векового опыта. — К тому же Тихая смерть принёс обнадёживающие вести.

Первый разведчик, до этого стоявший неподвижно, словно каменное изваяние, шагнул в круг света. Его лицо, изрезанное тонкими шрамами — памятью о многих вылазках, — было серьёзно, но в глазах мелькнула искра надежды.

— Да, это так, верховный, — начал он, чуть склонив голову в жесте уважения. — По пути сюда я встретил Эрмортресса и позволил себе переговорить с ним. Надеюсь, ты не будешь сердиться?

— Ты же знаешь — у меня нет от него секретов, — устало ответил Харнесесс, и в его голосе впервые за долгое время проступило слабое любопытство. — Не томи, рассказывай.

— Для начала я ослушался твоего приказа, — разведчик говорил спокойно, без тени раскаяния в голосе, но и без вызова — просто констатируя факт. — Прости, но когда ты передал, что сын выполняет поручение и мы должны отпустить его, я решил перестраховаться. И отправил с ним своего лучшего стрелка.

Друид приподнял бровь — первый признак живого интереса за всё время разговора.

— Элиандор, — уточнил Тихая смерть, и в его голосе прозвучала гордость за свою подчинённую. — Приказ был: ни при каких обстоятельствах не выдавать себя, кроме прямой угрозы принцу. Так вот, несколько часов назад она активировала ментальный канал.

Харнесесс подался вперёд, пальцы вцепились в подлокотники с такой силой, что побелели костяшки.

— На самой границе леса, на востоке, — продолжал разведчик, и его голос стал тише, словно он сам переживал тот момент заново. — На Лазриэля напал отряд нежити. Он принял бой. Элиандор связалась со мной до начала сражения и сразу после победы. Они вырвались из засады и выжили. — Он помедлил, собираясь с мыслями. — А потом контакт пропал. Больше я её не чувствую и не могу дотянуться до разума.

— Если ты знаешь, где они были, только скажи, — Харнесесс резко повернулся к магу, и в его глазах загорелся тот самый огонь, который делал его великим друидом. — Эрмортресс может перенести нас, верно?

Эрмортресс кивнул.

— Если опустить формальности — смогу.

— Нет необходимости, — спокойно возразил разведчик, и его голос прозвучал как приговор. — Через несколько минут мы всё узнаем. Я после первого же послания отправил туда разведчиков. Сейчас они уже на подходе. Осмотрят место боя и расскажут, что произошло.

Харнесесс вскочил с трона. Плащ взметнулся за его спиной, открывая мерцающие руны на доспехах — древние знаки защиты, что носили ещё его предки.

— К Асмодиалу все протоколы и формальности! Там мой сын! — Его голос звенел, как натянутая тетива, готовая сорваться в любой момент. — Мы можем отправиться туда прямо сейчас?

Он уставился на мага, и в его взгляде была такая мольба, такое отчаяние, что Эрмортресс не выдержал — молча кивнул.

— Так чего мы ждём? — Харнесесс уже шагнул к центру зала, туда, где пол был покрыт светящимися рунами. — Открывайте портал — увидим всё своими глазами.

Разведчик и маг переглянулись. Тихая смерть покорно кивнул, соглашаясь.

— Харн, — начал было маг, но друид уже отдал последние распоряжения дежурившим у дверей стражникам и, не слушая возражений, грузно плюхнулся обратно в трон. Он смотрел в пространство немигающим взглядом — туда, где за каменными стенами лежал Великий лес, и где, возможно, сейчас его сын боролся за жизнь.

Маг надолго задумался, прикрыв глаза. Его пальцы, унизанные простыми серебряными кольцами — каждый подарок ученика, каждый — память о прожитых веках, — мерно перебирали край мантии. Затем он поднял взгляд:

— В своё время я покрыл весь Великий лес сетью портальных точек. Если я правильно понял нашего друга, — он кивнул в сторону разведчика, — ближайшая находится шагах в ста от места битвы. Через несколько минут можем оказаться прямо там.

— Начинай, — нетерпеливо бросил Харнесесс, не поднимая головы. В его голосе не было приказа — была мольба.

* * *

Граница Великого леса встретила их утренней тишиной. Воздух был прозрачен и свеж, пахло влажной листвой и прелой землёй — запах, который ни с чем не спутать. Птицы перекликались в кронах — резко, тревожно, словно чувствовали неладное. Мелкие зверьки шныряли в кустах, но стоило порталу разорвать пространство голубоватым сиянием, как всё живое замерло: птицы умолкли, зверьки затаились, даже ветер, казалось, задержал дыхание.