Некромант

Из ближайших зарослей наперерез детям бежал новый отряд нежити. Впереди, размахивая топором, огромный орк. Воины бежали изо всех сил, стараясь успеть, но не смогли. Торнуиль, как могла, старалась уклониться в сторону, но споткнулась и была подхвачена скелетами. Шиандаль попытался добраться до неё, с кулаками бросившись на орка. Двусторонний топор просвистел прямо над его головой, потом юноше чудом удалось увернуться и от второго удара, но третий взмах топора снова оборвал столь хрупкую жизнь. В это время волна противников захлестнула подбегающих воинов, а тварь неспешно подошла к эльфийке и, скалясь, одним ударом снесла ей голову с плеч.

Таэль больше не чувствовал ярости. Он просто хладнокровно сражался: резал, рубил, кромсал и уворачивался. Он просчитывал каждое своё движение, а рефлексы помогали уклоняться и блокировать удары. Прежде чем его снова накрыло нестерпимой болью, эльф вместе с двумя мечниками успел застелить всё в радиусе десяти шагов костями и останками. А потом — яркая вспышка боли, и он снова в своей постели. Снова в безопасности… пока.

* * *

Лазриэль со стариком осмотрели все расставленные силки, забрали дичь, что в них попалась, и сняли пустые, чтобы не морить зверье попусту. Перекусили наспех приготовленным мясом и отправились в путь. По дороге Андориус рассказывал истории и отвечал на вопросы эльфа. А вопросов оказалось немало.

Получилось так, что за прошедшие века апостолы полностью восстановили доверие и поклонение живых своему богу. Храмы находились теперь почти в каждом городе, а люди продолжали основывать их в своих поселениях. Вера непрерывно разрасталась, религиозные места силы становились всё величественнее, их блеск и великолепие ослепляли еретиков и притягивали новых последователей.

Старец поведал также основы религии. Бог оставил им заветы, которые должны быть соблюдены для подготовки духа к воскрешению. Кроме того, он завещал собирать тела умерших на могильниках, а души тех, кто истинно служил ему при жизни, забирать в свои чертоги, где они пополняют ряды солдат веры, чтобы в час великой тьмы поднять могучее войско и победить. Каждый грешник после смерти попадает к Нер'зулГурабу, а каждый праведник отправляется в божье воинство ожидать своего часа.

Были и тёмные пятна на покрывале светлой веры. Он рассказал историю о том, как однажды группа верховных жрецов заявила, что апостолы неверно трактуют заветы, а бог требует огнём и мечом искоренять грехи и преступления, воздавать всем по заслугам и создавать спокойную жизнь праведным людям. Так вся светоносная верхушка раскололась на две части. Одни продолжили верой и правдой служить богу, отдавая всего себя. А отделившиеся основали новый орден, по-своему интерпретируя волю всевышнего.

Начались инквизиции, охота на ведьм, гонения демонопоклонников — почти полномасштабная война с культом смерти, почитающим Нер'зулГураба. Фанатики зашли очень далеко, а договориться с ними не получалось из-за разницы во взглядах на божественные цели.

Так и повелось, что богу поклоняются два соперничающих, но не противоборствующих культа с совершенно разными представлениями о вере.

Каждый день проходил в пути по лесной чаще. Ночью старец укладывался спать, а эльф набрасывал охранный периметр и погружался в медитацию, продолжая развивать и усиливать свои заклинания, а также изучать новые. За интересными разговорами время шло незаметно. Лазриэль всё глубже погружался в истоки религии, всё больше склоняясь к правдивости слов апостола и всё сильнее убеждаясь, что именно эта вера и этот бог помогут ему изменить судьбу лесного народа.

Загадкой до сих пор оставалось только одно: почему именно старший сын верховного друида был избран на роль орудия? Почему не сам Харнесесс? Почему не Таэль’авир? Или может, сам Эрмортресс? На этот вопрос ответа у него пока не было.

Неделя прошла совершенно спокойно — ни разу их никто не побеспокоил. Неожиданно быстро среди деревьев забрезжили просветы, подсказывая о близости края Великого леса. А уже на следующий день деревья резко расступились, и они вышли на огромную холмистую местность, очерченную вдалеке величественными горами.

Здесь их ждали — к удивлению эльфа — около небольших походных домиков двое стариков, таких же, как и сопровождавший его. Только длинная белая борода одного из них была аккуратно подстрижена ровным прямоугольником, а другого — острым треугольником. Мощные, совсем не по-стариковски тела были облачены в просторные белые мантии немного покороче.

— Приветствуем тебя, брат Андориус, — проговорил коротко стриженный.

— Как же я рад вас видеть, Ионис, Птархиус, — тепло обнял каждого из них старец. — Знакомьтесь, это наш спаситель и наше будущее — эльфийский принц, маг Лазриэль. Его призвал к нам в помощь сам бог для освобождения спасителя. А вы-то что здесь делаете?

— Нас сюда отправил всеотец, чтобы встретить вас, — ответил коротковолосый.

— И проводить до самой гробницы, — вторил ему апостол с острой бородой.

— Вы что думаете, я настолько стар, что забыл туда дорогу? — засмеялся спутник эльфа. А вслед за ним чисто и искренне расхохотались и остальные.

— Не одному тебе были даны поручения. Твоя миссия самая важная, но остальные тебя страхуют и поддерживают, — возразил жрец с квадратной бородой.

— Хорошо, в нашем возрасте поддержка крайне важна, — вновь улыбнулся старик. — Давно вы здесь ждёте нас?

— Мы уже успели обжиться, как видишь.

«Очень весёлые старики», — подумал эльф, глядя на дружеские подтрунивания между беловолосыми людьми.

— Ну ничего, можете сворачивать лагерь и потихоньку отвыкать от суровой походной жизни. Направляемся прямиком к спасителю. Избранного надо как можно скорее с ним познакомить. — Он оглянулся на неловко мнущегося среди старых знакомых юношу и продолжил, подмигнув: — Тебе, наверно, тоже не терпится исправить своё будущее?

— На кону стоит судьба всех лесных эльфов. А как её изменить, знает лишь ваш бог. Я иду к нему за ответами, и чем быстрее их получу, тем скорее пойму, как спасти свой народ, — взволнованно ответил лесной принц.

— Не волнуйся, всё получится. Иначе бог не призвал бы тебя, — заверил его длинноволосый.

— А мы поможем тебе добраться до места и защитим в дороге, — добавил стриженный.

Внезапно из-за ближайшего холма, находившегося буквально в двадцати шагах от группы, послышался лязг оружия. Все четверо замерли в безмолвном напряжении, оглядывая кромку холма.