Некромант

Секунды шли, затем минуты. Все ждали, не решаясь пошевелиться и даже задерживая дыхание, чтобы не навлечь беду, словно пытаясь спрятаться от невидимого противника.

Наконец резкий вскрик удивления и возмущения разорвал нависшую тишину. Все взоры обратились к Ионису. Тот отпрыгнул, глядя под ноги, а на месте, где он только что стоял, прямо из тропинки торчала костлявая рука. Весь холм вокруг мгновенно пришёл в движение. Отовсюду из-под земли вырывались руки и черепа скелетов, стараясь дотянуться до живых и схватить их за ноги.

— Чёрт, Нер'зулГураб как-то узнал про нас. Бежим! — вскричал длинноволосый старец.

И они помчались, не теряя времени, в сторону леса, где деревья дадут хоть какое-то прикрытие от превосходящих сил противника. Под ногами продолжали высовываться конечности и тела, вздыбленная почва мешала проходу и уходила из-под ног.

Старики бежали достаточно шустро для своего возраста. А когда, пробегая мимо походных домиков, они подхватили — один массивную булаву, а второй — двуручный меч, эльф понял причину их внешнего вида. С ними были боевые монахи. А точнее — апостолы. Треугольная борода, возможно, символизировала холодное оружие, а прямоугольная намекала на тупое.

Воины прямо на бегу напевали какие-то древние песнопения, напитывая оружие светящейся энергией. Не добежав метров десять до края леса, Лазриэль, повинуясь внезапному инстинкту, резко остановился, развернулся и начал собирать энергию, читая сложный речитатив одного из недавно выученных заклинаний. Посох, сжимаемый в руках, стал проводником силы. Закончив подготовку, маг резко ударил концом вибрирующего от накопленной силы посоха в землю перед собой.

От эпицентра в сторону наступающей нежити широким, расширяющимся полукругом покатился нарастающий огненный вал, сжигая дотла кости и остатки плоти. Это дало ему почти десяток метров пустого пространства и пару мгновений для манёвра. Дальше всё завертелось с невероятной скоростью. Самое мощное в арсенале мага заклинание пламени, по счастью, оказалось и весьма эффективным против нежити. Огненные шары летели навстречу приближающейся толпе врагов и, взрываясь, оставляли в их рядах широкие бреши, уничтожая разом нескольких тварей.

После третьего взрыва нежить внезапно поумнела, рассыпавшись широким строем. Шар огня, огненная стена, струи огня, пламя дракона — эльф чередовал заклинания в зависимости от того, сколько времени у него было на сотворение. А в голову закралась паническая мысль: почему апостолы до сих пор ничего не предприняли? Хотя за спиной было слышно, как они что-то монотонно бубнят, вероятно молясь за победу, легче от этого не становилось.

Именно в это время мимо стройной фигурки, колдующей всевозможные жгущие заклинания, пронёсся седовласый богатырь. Ионис размахивал внушительной булавой, разбивая скелетов в дребезги, а зомби отправлял в полёт на десяток метров. Лазриэль переместил магическую мощь немного левее, сдерживая напор врагов оттуда, а рядом с братом встал на защиту Птархиус, рассекая своим огромным двуручником тщедушные тельца.

Мощные, высокие, широкоплечие седовласые старцы стеной стояли на правом фланге. Размашистые, могучие удары сносили даже тех скелетов, что пытались блокировать удар оружием и щитами. Горящие божественным светом булава и меч сеяли хаос в рядах противников. Осколки костей и черепов разлетались в разные стороны, осыпая обе стороны стычки.

Весь левый фланг погрузился в огненный шторм. Разнообразные заклинания огня сжигали нежить дотла, разбрасывали их взрывами, но не могли остановить бегущих следом. Эльф и старцы, сражаясь, постепенно отступали к лесу, прижимаясь тылом к полосе деревьев. Андориус наконец стал резать скелетов по одному вспышками яркого света. А остроухий принц, продолжая пятиться, благодарил судьбу за то, что она подтолкнула его научиться колдовать на ходу. Иначе их уже давно смяли бы.

Когда за спиной оказалась спасительная лесная чаща, обороняющиеся, почувствовав защиту хотя бы с одной стороны, стали сражаться с удвоенной силой и яростью. Воины держались прочно, не подпуская никого ближе, чем на расстояние размашистого удара. А вот магам пришлось нелегко: скелеты слишком сильно напирали числом, и времени на заклинания просто не хватало. Они были уже на несколько шагов ближе бьющихся стариков. Маги увеличили напор, черпая ману в полуторном размере. Нежить, казалось, отступила, а затем резко рванула в атаку, будто по команде невидимого кукловода.

Задыхаясь от напряжения, на пределе возможностей, Лазриэль бросал огненные шары один за другим, но враги подбирались всё ближе. Наступил момент, когда он не успел. Очередной воин с мечом рывком добрался до него, сбил с ног и замахнулся для удара. И вдруг его череп пробила стрела — пущенная из чащи с такой силой, что начисто снесла голову. Бесконтрольное тело, сделав пару неверных шагов назад, свалилось на землю. Единственное, что бросилось в глаза, — стрела. Она была явно эльфийская. Но раздумывать об этом было не время. Чудом сохранив концентрацию, уже падающий принц успел метнуть готовый шар огня, выигрывая себе несколько мгновений.

Маг уже совсем забыл про слежку в начале пути, но сейчас был несказанно рад неведомому спасителю. Он успел сплести новое заклинание, и струи огня, вырвавшись из его рук, рванулись пожирать старые кости противников. А вокруг то и дело проносились бьющие без промаха зачарованные стрелы. Они то взрывались, разнося сразу нескольких неживых, то оплетали их прочными смертоносными побегами, обездвиживая и мешая другим продвигаться, то пробивали черепа нескольких трупов сразу.

Дело пошло гораздо проще. Старики уже явно подустали. Удары освящённых орудий стали реже и медленнее, но и поток врагов уменьшался. Световые лучи перестали резать нежить, и старец забормотал молитвы. Эльф продолжал заливать свой фланг постоянным огнём, испепеляя кости и черепа, а камни сплавляя в единую породу.