Некромант

— Что за послание? — спросил он Андориуса.

— Харастис сказал передать тебе вот это.

Апостол наклонился и достал из-под стола свёрток, завёрнутый в серую шёлковую ткань. Он молча положил свёрток на стол и жестом предложил взять. Эльф с опаской протянул руку, развернул ткань, внутри которой оказалась богато украшенная золотыми узорами резная шкатулка из полированного чёрного дерева. Когда крышка откинулась назад, его глазам предстал невиданной красоты изогнутый кинжал из необычного матово-чёрного металла, без ножен, рукоять которого была украшена единственным красным камнем.

— Что это? — озадаченно разглядывал оружие маг, не решаясь взять его в руки.

— Это Корадж'Галдор. Клинок, который способен выпить жизнь из жертвы и передать все её знания и умения палачу, — мрачно пояснил Андориус.

В воздухе, в звенящей тишине, повисло явное напряжение. Один покорно ждал, другой лихорадочно раздумывал. Наконец мысли закончили свой хаотичный бег, так и не найдя ответа.

— Я не понимаю. Я не воин. Что мне делать с ним? — недоумевал принц.

— Я лишь посланник, — вздохнул в ответ жрец. — Спаситель передал его тебе. Он сказал, что это шанс, та самая жертва, ценой которой ты спасёшь множество жизней и обретёшь необходимое могущество.

— Какая жертва? — всё ещё не понимая, насторожился эльф.

— Тебе нужна некромантия. Ты должен овладеть заклинаниями некросов и подчинить себе их мощь, только тогда ты сможешь понять, как совладать с этой силой и победить повелителя тьмы. Вонзи этот клинок в сердце некроманта — и ты получишь его способности, узнаешь заклинания, которые знает он, захватишь полный контроль над некротической энергией, овладеешь знаниями, достаточными для победы. Одна жертва — и ты спасёшь сотни и тысячи, — убеждал апостол.

Эльф слушал, а глаза его всё расширялись и взгляд становился всё более разгневанным.

— Никогда я не предам друзей. Если такова воля твоего бога, тогда я не готов стать озарённым его светом, — резко высказался он. — А что, если бы твою жизнь предложили отнять этим кинжалом?

— Зная, что это спасёт стольких, я с готовностью вонзил бы его себе в грудь сам, — заявил человек.

Снова повисла тягучая, гнетущая тишина.

— Я не возьму его. Я не предам друзей и союзников. Даже если передо мной встанет выбор между победой и жизнью одного из вас, я не колеблясь сделаю выбор, — повысил голос Лазриэль. — Бог, который предлагает сделать такой выбор, точно не мой бог.

С этими словами он встал и в сердцах, хлопнув дверью, вышел.

— Надеюсь, что когда придёт время, ты сделаешь верный выбор и не подведёшь всевышнего, — пробормотал жрец, закрыл шкатулку и встал из-за стола.

Чуть позже он снова зашёл в комнату к эльфу.

— Прости, Лазриэль. Я не хотел давить на тебя. Харастис сказал, что так нужно, что ты должен будешь сделать этот выбор. Он сказал, что дальше будет только хуже, а судьба, так или иначе, всё равно возьмёт своё. Однако выбор только за тобой, — заверил он спутника. — Я зашёл по другому поводу. Собирая то, что нам нужно, я наткнулся на несколько свитков, которые будут тебе очень полезны. Они твоей стихии и вполне смогут посоперничать с твоими излюбленными искрами.

Он протянул несколько свёрнутых старых пергаментов.

— Хорошо, я сейчас же изучу их и буду готов использовать, — поблагодарил принц.

Свитки оказались действительно сильными заклинаниями огня: пламенная дева, огненный серп и стрелы огня. Маг не медля изучил их и погрузился в глубины медитативного транса, усиливая свою магию.

* * *

Харнесесс по обыкновению восседал на своём троне, а напротив него стояли первый разведчик и верховный маг.

— Что ещё мы можем сделать? — в который раз уже спросил друид.

— Сделано уже всё. Маги и воины давно готовы к сражению, а благодаря твоему сыну и весь город, ни о чём не подозревая, готов к этой битве, — лукаво ухмыльнулся разведчик.

— Да, это была прекрасная идея. До сих пор не понимаю, почему мы сами не догадались, — не переставал удивляться верховный друид.

— Потому что твой сын оказался умнее нас всех. Он нашёл выход там, где мы видели только тупик, — тепло улыбнулся маг. — Поле битвы готово, осталось разработать только план.

— С каждым днём наши шансы на победу растут, а с другой стороны, с каждым прожитым днём во мне всё растёт надежда, что это не больше чем видение. Никаких упоминаний о нежити больше обычного, никаких пробуждающихся сил тьмы, ни одного намёка на опасность по всему Эллириону, — воодушевлённо рассказывал Харнесесс. — Наши разведчики, союзники и друзья пока не нашли ни единого подтверждения тому, к чему мы готовимся. И я искренне надеюсь, что все наши труды напрасны, а всё, что мы делаем, пригодится лишь на турнире.

— К сожалению, в видении слишком сильно божественное влияние, чтобы оно оказалось пустым, — возразил Эрмортресс.

— Ну у меня пока нет причин считать, что подготовка не напрасна, — заметил Тихая смерть. — Ни единой причины.

— Зато у меня есть, — внезапно проговорил новый голос.

Все трое резко обернулись. В руках первого разведчика сверкнул холодный металл мечей, друид и маг уже наполнили силой заклинания, готовые тут же направить их против врага. А в дверях стоял лесной эльф. Его проницательные, прагматичные глаза жёстко и бесстрастно взирали на готовых к бою соплеменников.

— Ты! — выпалил переполненный гневом Харнесесс. — Как ты посмел сюда явиться?

— Всё очень просто, — заявил незваный гость, обращаясь к верховному друиду. — Я пришёл сюда по праву рождения. Ведь это и мой дом, верно, братец?

— Это место перестало быть твоим домом в тот миг, когда ты попытался убить моих сыновей, — взревел друид.

Он сделал несколько сложных пассов руками и выбросил вперёд энергию земли. От него в сторону противника, переплетаясь и извиваясь, пробиваясь прямо сквозь пол Ильтрассеса, потянулись толстые живые корни. Они прорастали и увеличивались в размере, а когда почти достигли ног цели, враг внезапно ударил в пол концом белоснежного посоха. Корни резко остановились, а через мгновение высохли, почернели и пеплом осыпались на пол.

— Я не сожалею о том, что сделал. Более того, я уверен, что был совершенно прав. Тогда я не смог справиться, но я вырос, стал сильнее и теперь готов закончить то, что начал много лет назад. Я уже повидался с твоим сыном, — зловеще заверил он. — Теперь пришло время поговорить и с тобой.

* * *