Страница 73 из 77
— Сейчас не забивай себе голову деталями, — отрезал Ржавый. — Сначала присяга. Потом весь первый курс получит увольнительные в Омск. После присяги вы ждёте нас у ворот. Мы дадим вам денег. И это не кредит, Заяц. Вы отдадите нам искры, а мы обменяем их у ректора на деньги.
— Мы можем и сами обменять! Зачем нам посредники? — возмутился Коновалов.
— Можете, — хищно оскалился Масло. — Вот только курс обмена у первого курса — сто рублей за искру. У второго курса — двести рублей. Вы отдаёте нам часть своих искр, мы вам — нормальные деньги. Считай это оплатой за первый проход. Закупитесь в Омске. Оружие и броню там не берите — городское не подходит под условия подземелья. Но нормальные носки, трусы, термобельё, хорошую обувь и пожрать — это обязательно.
Я переваривал информацию. Экономика этого места была выстроена гениально. Молодняк загоняли в долги и заставляли отдавать искры за копейки.
— Кто такой Агран Филатович? — спросил я, вспомнив имя из своего бреда в лазарете. Раз уж я задаю вопросы, надо проверять всё.
— Кто? — искренне не понял Ржавый, нахмурившись.
— Агран… или как-то похоже звучит. Я не расслышал точно.
— Не знаю, в Академии нет офицеров с таким именем. Может, в гарнизоне кто-то новый появился… А тебе зачем?
— Да нет… так, навеяло, — я задумался ещё глубже. Если Ржавый не знает этого имени, значит, человек… Бред или не бред? Ладно, отложим. — Значит, план такой: присяга, увольнительная, закупка.
А как нам потом попасть в подземелье, если Парову дали по шапке?
— А вот это главный вопрос к тебе, Заяц! — Масло ткнул в меня пальцем. — У Шахты есть выход на поверхность. Прямо из ствола, минуя шлюзы и охрану Академии. Но найти его…
— Смогли только трое… — саркастично закончил я.
— Нет. Найти его можешь только ты. Там та же самая защита иллюзий. Выход из Шахты находится где-то на лугу, у болот за территорией периметра. Но сколько там ни шерстили, сколько землю ни рыли — ничего не нашли. Даже артефакты пробовали. Бесполезно.
Болота. Шахта. Змеи. Я жрал мясо тварей и искры. Я облысел, пару раз чуть не сдох, непонятки с Ленкой и теперь должен искать тайные ходы на болотах для банды старшаков, которые хотят сделать из меня золотую антилопу. И всё это за какую-то жалкую неделю. Бурная жизнь намечается.
— Я не обещаю, что смогу найти выход с поверхности, — осторожно сказал я, не желая подписываться под тем, в чём не уверен.
— Это понятно, — кивнул Масло, чуть сбавив экспрессию. — Но если получится… мы тут такое устроим! Всю систему раком поставим.
— И последний вопрос, — я посмотрел на Ржавого, вспомнив рассказ про пропавших. — Тот парень, что пропал в Шахте до меня. Кто он?
— Это было два года назад. Только четвёртый курс знает точно, да и то по слухам, — Ржавый задумался. — Вроде как некий молодой граф. Накосячил в столице, прятался от гнева Императора. Вступил в ряды дружины, попал сюда. В одном из спусков нащупал проход. Вся его пятёрка там и легла, а он один смог вынести жемчужину. Отдал её ректору, получил полную свободу, неограниченный проход вниз. А потом просто исчез на нижних ярусах.
— А одет он как был? В подземелье? — спросил я. В памяти всплыл труп на извилистой тропе.
Костя задумчиво посмотрел на меня и покачал головой. Масло тоже нахмурился, что-то прикидывая в уме.
— Да кто ж знает, как он был одет два года назад! — вспылила Зара, грациозно вскакивая с моей койки. Ей явно надоела вся эта болтовня. — Короче! Заяц! Ты с нами? Или мы зря тут распинаемся и тратим время?
— С вами, с вами, — я примирительно поднял руки, завершая торг. Я получил всё, что хотел узнать на данном этапе. — Поищем мы вашу шахту. Но все конкретные договоры, доли и проценты — потом. После увольнительной. Мне нужно проветрить мозги и потратить мои деньги.
Присягу мы приносили на плацу, перед строем. Накрапывал мелкий дождик. Главным атрибутом был Камень, полупрозрачный, чуть светящийся изнутри булыжник размером с человеческую голову, покоящийся на бархатном ложе.
Ритуал прост. Следовало подойти, приподнять камень руками и, с чистыми помыслами, от всего сердца произнести: «Клянусь служить во благо Империи».
Простая и точная магическая проверка на лояльность. Но, как оказалось, из двух сотен человек первого курса далеко не все смогли её пройти. Человек десять просто физически не смогли оторвать камень от ложа. Ещё трое подняли, но у них свело челюсти так, что они не смогли выдавить ни звука. Их молча уводили офицеры безопасности.
Дошла очередь до нашей четвёрки. Мы стояли крайними. Коновалов шагнул когда с неба полил ливень.
Я шагнул. Взялся за гладкие края Камня. Внутри меня словно что-то шевельнулось. Камень мгновенно нагрелся в моих руках.
Я стиснул зубы и, стараясь не думать ни о чём, проорал:
— Клянусь служить во славу… Империи!
Камень полыхнул светом. Воздух над плацем резко, за долю секунды, заледенел. С небес посыпался град. Ледяные снаряды размером с куриное яйцо с воем обрушились на строй.
— Поднять щиты! — заорал кто-то из офицеров.
Курсанты с криками бросились врассыпную, закрывая головы руками. Я видел, как здоровенная градина впечаталась кому-то в плечо, с хрустом ломая ключицу. Двое парней рухнули на асфальт с разбитыми в кровь головами, потеряв сознание. Вой сирен перекрыл крики.
Ритуал перенесли в актовый зал и изменили. Камень убрали. Оставшиеся курсанты, Костя и Аван клялись на знамени Академии.
Затем вышел ректор. Он долго и красиво рассказывал о том, как Империя заботится о нас, сколько ресурсов вложено в наше обучение и сколько крови от нас ждут взамен. Суть сводилась к одному: мы должны отдавать долг. Искрами и жизнями.
После нам выдали металлические значки на воротник — цифру «1» — и подогнали к воротам пять дребезжащих автобусов.
Перед посадкой Масло, как и обещал, сунул каждому из нас по двести пятьдесят рублей мелкими купюрами.
— На пиво и мороженое, салаги, — ехидно оскалился он. — Отдохните по полной. Большие деньги будут вечером. Завтра начнётся настоящая работа.
Пообещал он это так зловеще, что мне прямо захотелось сбежать из этого автобуса.
Нашим сопровождающим офицером оказался лейтенант Румянцев Дмитрий Владимирович — тот самый тощий, офицер, который так беспокоился об Аване. Всю дорогу до города он монотонно бубнил в микрофон правила: куда можно ходить, куда нельзя, с кем не пить, с кем не драться.