Страница 63 из 77
С этого и начался урок. Костя, запинаясь, рассказал преподавателю, как мы сходили в подземелье. По аудитории поползли шепотки. Косые взгляды восхищения смешивались с брезгливым разглядыванием нашего внешнего вида.
— Что же, раз ваш куратор считает, что вы можете проходит первый этаж подземелья и слушать теорию в таком виде… а вы, очевидно, можете, — невозмутимо произнёс профессор. — Тогда начнём наш предмет с разбора вашей ситуации. С подбора команды.
Профессор подошёл к доске и начал методично препарировать наши составы. Звезда Ржавого — идеал. Маг огня, маг воды, маг воздуха, маг земли, он же Толстый, он же гравитация и маг усиления. Безупречный баланс.
А вот нашу звезду профессор предложил просто выкинуть на помойку.
— Маг огня — Коновалов, есть. Маг воды — отсутствует. Маг воздуха — Аван. А эти двое… — Альберт Уланович посмотрел на нас с Костей поверх очков. — Ни пришей кобыле хвост. Как пятое колесо в телеге, учитывая, что остальных четырёх колес нет.
Он прикидывал разные тактики, и нашей четвёрке не подходила ни одна.
— Объединить вас в одну команду со Ржавым — ваш единственный шанс выжить, — вынес вердикт профессор. — Константин. Вы шести разрядный. Вам нужно срочно пройти инициацию Дара, иначе будет плохо в подземелье.
Затем его холодный взгляд сфокусировался на мне.
— А вы, курсант… Зайцев. Третий ранг. Полное отсутствие магического дара. Не маг. В боевой звезде вы — смертник. Максимум, на что вы сгодитесь — качать физику и становиться тягловым щитоносцем. Грузчиком для сбора артефактов, пока настоящие бойцы делают работу.
Слова хлестнули по самолюбию. Аудитория тихонько хмыкнула. Я стиснул челюсти, сохраняя непроницаемое лицо. Смертник — грузчик. Если бы этот старый… профессор знал, что именно этот грузчик сегодня завалил ритопса и сожрал жемчужину и искру ло кучи…только я подумал об этом желудок напомнил что он сегодня вообще то не ел. Я напомнил что ели и даже много. На слова профессора я промолчал. Мой статус на дне, и пока придётся это терпеть. Тем более, что профессор тут же добавил, что любые инициации и процедуры по усилению возможны только после присяги.
Уничтожив меня морально, Альберт Уланович перешёл к монстрам. Птеры, рапторы и дурги — твари первого этажа. Поскольку тетрадей у нас не было, я просто слушал. Профессор рассказывал живо, интересно, но практику мы уже прошли с утра.
— И запомните главное правило, курсанты, — голос профессора обрёл жёсткость. — Жрать сырое мясо тварей первого яруса категорически запрещено! Мясо рапторов вызывает тяжелейшее отравление. Если очень хочется сдохнуть — можете попробовать. А птеры — вообще ядовиты. Их кровь и слюна содержат токсин. Употребление внутрь даже капли ведёт к некрозу тканей и мучительной смерти неподготовленного человека. Их даже трогать голыми руками не рекомендуется!
Гигантский птер сразу встал перед глазами. Его кровь, хлещущая на меня. Ошмётки плоти. Жемчужина, которую я проглотил, не разжёвывая.
Я сожрал это. Ядовитая кровь, токсичное мясо, жемчужина. И я не сдох. Наоборот! Жив здоров и оочень голоден. И с этим нужно что то рещать.
Где — то глубоко внутри меня, под рёбрами, сыто и довольно облизнулся голодный зверь.
Я прислушался к ощущениям сытого себя. Профессор сказал: смерть неподготовленного человека. Значит, я теперь — не просто подготовленный. Я вообще не уверен, что остался человеком. Ага, буду паутину плести… нет это пауков, а что делают ящеры? Вот так всегда, обожрался гадости и никаких тебе супер способностей.
Час пролетел махом. Я сидел, вцепившись в парту, борясь с приступами голода.
На улице шёл мелкий, противный дождь. Но нас всех — все курсы — выгнали на физическую подготовку. Каждую звезду гоняет свой куратор. Обычно это сержанты из гарнизона, кроме «чёрных». У нас это офицеры… а лично у нас — прапорщик Паров. Но до присяги мы за звездой Ржавого.
Вот они то успели переодеться вчистую форму. А мы бегали под дождём в застывших, как камень, кровавых телогрейках, будто в непромокаемых панцирях. Всё, что могло промокнуть, промокло задолго до дождя.
Гонял нас Толстый. Всё же странный позывной для худого, жилистого парня. Разве что «Толстый» значит — «тяжёлый». И, как маг гравитации, придавить он мог знатно.
Зара залезла на самый верх железного куба на полосе препятствий и сидела там в позе лотоса — восстанавливала силы. Смотрелось эпично, но нам было не до неё.
— Эй! Ржавый, убери отсюда свою шелупонь! Нам тренироваться надо!
Я обернулся на звук. К нам подошла ещё одна звезда «чёрных». Значок с цифрой «четыре» на лацкане. Четвёртый курс. Выпускной.
Толстый тут же повёл нас в забег по кругу, уводя подальше от конфликта.
— Что это он? — на бегу задал вопрос Костя, кивая на Ржавого, который с вызовом стоял перед четверокурсником.
— Да всё то же самое, — неопределённо махнул рукой Толстый.
— Что?
— Что и с вами.
— Так что уже?! — не выдержал и я.
— Экономические отношения, — хмыкнул Толстый.
— Вы отдаёте треть четвёртому курсу?
— Угу, почти. Так, шире шаг, чего так медленно плетёмся! — Толстый взвинтил темп, но до моего предела было ещё очень далеко. Я вообще не чувствовал усталости.
— А чего не третьему? — опять спросил Костя, тяжело дыша.
— Чего? — не понял Толстый.
— Ну, вы, второй курс, попытались отжать долю у нас, первого. Значит, вас должны доить третьи курсы.
— У них в том году не получилось…
— Хах, как у вас с нами! — рассмеялся Аван. Он всё утро ходил задумчивый, что — то считал на пальцах, а тут вдруг проснулся.
— С вами у нас всё получилось, — насупился Толстый.
— До присяги, пока вместе ходим в подземелье — да, — кивнул Коновалов.
Толстый привёл нас к турникам.
— Когда в том году второй курс с нами облажался, к нам пришёл третий, — заговорил он, пока мы разминались. — Вот те, кто сейчас четвёртый. И размазал нас по стенке ровным слоем. Силы у них тогда было меньше, чем сейчас…
— Это ты к тому, что если не вам, то мы будем платить третьему, четвертому курсу? — уточнил Косты продолжая отжиматься.
Костя вообще многожильный, бегает прыгает не уставая, почти как я, но я то сожрал… стоп. Возможно! Костя тоже сожрал искру…хм…
— Да! Тут так заведено. Пищевая цепочка. Так что лучше договориться с нами. Старшим курсам мы платим половину.