Не Просто Людин

Глава 19

— Норма для первой пещеры — пять Искр минимум! — недовольно орал Ржавый, ожидая, когда к нам на эти крики придут твари.

— Ржавый! — подал голос Масло. — Мы грохнули тварей пятнадцать, это норма. А вот Искр меньше… Может, их Заяц сожрал?

— Шо? — опешил я от такого наезда. С набитым воблой ртом возмущаться получалось плохо.

— У него же артефакт в руках, — настаивал Масло.

— Да у него третий разряд! — отмахнулся командир. — Артефакт скорее его самого сожрёт, чем Искру потянет.

А вот тут у меня в голове щёлкнуло. Я вспомнил странное ощущение после удара, тяжесть в древке. Моё копьё реально могло втихаря сожрать Искру!

— Во время боя я почувствовал… такое ощущение, как усиление после удара! — сказал я, прожевав воблу.

— Это тебя Масло бафнул, — сплюнул Ржавый. — Ладно, хорош болтать! Вперёд! Хорошо идём: первая пещера, а никто ещё не помер — уже праздник! Вперёд!

Мы двинулись к узкому выходу из пещеры. Я шёл, прикрывая фланг, когда Зара, идущая в центре, неожиданно и коротко вскрикнула.

Бам! И нас разнесло в стороны, как кегли.

Три крупных раптора, слившись с тенями, умудрились проскочить мимо меня, Тучи и Авана. Они мощными ударами раскидали нас в стороны. Я, падая, крутанул копьё и со всей дури вдарил им, как дубиной, сверху вниз по хребтине ближайшей твари. Свободной рукой цапнул Зару за куртку и дёрнул её за себя.

Она, падая, успела запустить шар огня прямо в раптора, выжигая ему половину тушки. Минус один.

Я задвинул Зару за свою спину, и она тяжело осела на каменный пол.

— Держи копьё крепче… — просипела она на мои попытки помочь ей встать. — Я пустая.

— Заяц, защита Зары! — взревел Ржавый, отбрасывая в сторону щит и берясь за рукоять двуручника обеими руками. — Толстый, мни их! Бой!

Меня прижало к земле. Гравитационное поле Толстого ударило молотом. Рапторов сильно затормазило, а меня вжало так, что потемнело в глазах.

— Так будет давить на втором ярусе подземелья, — прерывисто прошептала Зара. — Учись сопротивляться, пока тут. Это не настоящее давление. Тебе только кажется, что давит. Представь, что тяжесть не прижимает, а поддерживает со всех сторон…

Я разжал пальцы и выронил копьё. И мне мгновенно стало легче! Будто с плеч сняли чугунный плащ — чёртова палка и вправду всё это время незаметно тянула из меня силы. Без неё получилось даже выпрямить спину и сосредоточить внимание на бое.

Из густой тени вырвался дург. Он проскочил по самому краю гравитационного поля, гигантским прыжком взмыл над щитом опешившего Тучи и всей массой врезался прямо в Толстого, полоснув того когтями по лицу. Давление враз схлопнулось.

И уже почти прибитый раптор встрепенулся и рванул вперёд. Масло врезал ему булавой по башке, но раптор увернулся и в ответ опрокинул Масло. Они с грохотом рухнули на камни, покатившись по полу.

Тварь клацнула пастью, и её усеянные зубами челюсти сомкнулись на шее Масла. Парень издал булькающий крик.

Толстый резво пришел в себя и вновь врубил гравитацию. Меня снова просто впечатало в пол, как и раптора, что лежал на Масле, — тоже, но челюсти он не разжал. Я был ближе всех к ним. Придавленный, но ближе.

— Держу! — рыкнул Толстый.

Туча ударом своей лопаты расколол башку дургу. Коновалов впечатал топор в второго раптора, что был ближе к нему, и Ржавый добил тварь, отрубив башку.

Костя нёсся к нам, размахивая топором.

Я же, будто поднял штангу под двести килограмм, заставил ноги подогнуться и дёрнулся вперёд. Схватил раптора за нижнюю челюсть и сорвал его с Масла, падая навзничь. Свет в глазах исчез.

Костя врубил топор в череп твари. Хруст. Из разлома мягко вспыхнуло — Искра.

Толстый убрал давление, и я сел, тяжело дыша.

— Искра! — радостно заулыбался Масло. Разминая шею. — Чего! У меня усиление кожи, этой тварью меня не прокусить! — ответил он на мой немой вопрос.

— Я пуст! — заявил Толстый и сел там, где стоял.

— Я тоже, — почти одновременно сказали Масло и Зара.

— Перекур! Пять минут! — с облегчением выговорил Ржавый. — Плюс две Искры. Норма есть!

— Ты мне жизнь попытался спасти? Спасибо! — кивнул мне Масло.

Я кивнул ему в ответ и завалился на пол. Сопротивление гравитации Толстого высосало меня подчистую.

Я закрыл глаза, вспоминая и сопоставляя своё понимание. Значит, у Масла — усиление кожи. У прапора было физическое усиление. Значит, можно быть магом с физическим усилением.

Желудок заурчал, и я отгрыз кусочек воблы.

Продолжил думать. Искры. Разряды. Маги. Собираем всё это вместе — и понимаем, что ничего не знаю. Спросить сейчас или подождать уроков? Нас же сюда учиться отправили. С другой стороны, это может быть такая база, которую и не расскажут. А значит, и спрашивать нельзя.

Вот и вопрос к Гарту. Как пройти в библиотеку. Хотя…

— Масло! В Академии же есть библиотека?

— Ага.

— Как в неё попасть?

— Ну, преимущественно…

Говорил он таким загадочным тоном, что я открыл глаза и приподнял голову, чтобы видеть его.

— Ногами, по полу. Есть, конечно, такие, кто умеет летать…

— Не Эмпы, это легенды! — не согласилась Зара.

— Чего? Стоп! Какие Эмпы? — попытался я прояснить ситуацию и вернуть к разговору о библеотеке.

— Я лично знаю человека, который видел Эмпов! — приготовился спорить Масло.

— А я знаю человека, который знает человека, который видел, как другой знает третьего, — хмыкнула Зара.

— Ладно! Раз начали философствовать — подъём! — скомандовал Ржавый, вставая. — Зара! Доклад!

— Треть объёма восстановила.

— Масло!

— Половину.

— Толстый?

— Половину.

Я попытался встать. Ноги шатались, но держали. Я поднял копьё — и тут же чуть не рухнул. Тяжеленная зараза.

— Ты его привязал и активировал, — кивнул на копьё Масло.

— Да. Походу так.

— Как?

— Похоже, сработала самосинхронизация контура на пиковом стресс импульсе, — выдал я самым серьёзным тоном. — Спонтанный выброс остаточного резерва замкнул петлю обратной связи. Типовой эффект стохастической привязки: на фоне сенсомоторного шока контур артефакта поймал фазу, мы вышли в нулевую разность потенциалов — дальше он потянул меня по индукции. Ну и временные потоки моего бессознательного усилия совпали с резонансным окном носителя: произошла рекомбинация сигнатур, контур схлопнулся — доступ зафиксировался на мне.

Масло ошарашенно захлопал глазами.