Не Просто Людин

Передо мной сидел Андрей Труб. Обычное, ничем не примечательное лицо, короткая жёсткая щетина и пышные усы. Глубоко посаженные, абсолютно чёрные глаза. Его взгляд словно бурил скважины в моём черепе. Прапорщик периодически поглаживал усы, явно пытаясь скрыть нервозность после разговора с начальством.

— Всё чудесатее и чудесатее, — хрипло выдавил я. Во рту было сухо, как в пустыне. — Воды? И, господин дознаватель… что вы мне вкололи?

— Что ты помнишь? — проигнорировав мои вопросы, спросил Андрей.

— Помню, что пить хочу.

Он вздохнул и придвинул мне стакан с водой. Я жадно припал к краю, делая мелкие глотки. Значит, всё, что было в сером лесу — Харки, погоня, сожранная Искра — это иллюзия. Но почему тогда так ноют рёбра?

Я мельком взглянул на свои руки. Чистые. Ни грязи, ни запёкшейся крови. Я посмотрел на левую руку, на тыльную сторону ладони.

Шрам. Моя Метка Крови.

Ещё вчера это была уродливая, расплывчатая клякса, похожая на корявую трёхлучевую звезду. Третий разряд. Мусорный уровень магии. Практически её отсутствие. Но сейчас шрам чуть чуть изменился. Стал тонше?

— Итак, Игнат Зайцев, — голос дознавателя вырвал меня из раздумий. — Вы являетесь рекрутом Сибирского воинства. Претендуете на место в Чёрной дружине?

— Вы всем рекрутам такие аттракционы устраиваете? — я кивнул на свои путы.

— Мы проводим проверку на адаптивность у всех. Чёрная дружина — не исключение.

Я почувствовал, как в комнате что то неуловимо изменился. В груди стало горячо, а в мозг словно скользнули невидимые, холодные щупальца. Дознаватель включил свой Дар.

— Я же рекрут, ещё не принят. Простолюдин. Я всю жизнь ремешки шил, упряжь… — начал говорить я и вдруг понял странную вещь.

Щупальца в моей голове копошились но наталкивались на хаос.

— Вот тебе первый принцип, Игнат. Вводить тебя в курс дела будет твой капитан. Мне же нужно просто получить ответы на вопросы. Я спрашиваю — ты отвечаешь. Понял? — Андрей начал закипать.

— Ну… как бы да. А почему?

— Что «почему»? — усы Андрея дёрнулись.

— Ну, если меня враг в плен возьмёт и скажет «отвечай», я что, тоже такой…

— Стоп! Ты чего, тупой?! — рявкнул прапорщик.

Давление на мозг усилилось многократно. В висках застучало. Боль полоснула по глазам, но я лишь сжал зубы.

— Я! Дознаватель Тобольской распределительной крепости! Прапорщик Андрей Труб! Ты, как рекрут — ниже меня по званию! Я спрашиваю, ты отвечаешь!

Он чеканил слова, успокаиваясь. Я видел, как расслабляются его плечи, как перестают сжиматься челюсти. И сила, что давила на мой мозг, стала более мягкой, системной.

— Имя, фамилия! — начал настоящий допрос Андрей.

— Игнат Зайцев, — ровно ответил я.

Врать под его взглядом оказалось даже проще, чем я ожидал. В моём подсознании бились имена: Сваров Игорь Анатольевич, Дунган, Раквет…Ясон. Они все стремились стать правдой! Мой мозг просто выдал дознавателю один из десятков истинных вариантов, перегружая и блокируя детектор лжи. Для меня все эти имена были реальностью.

— Профессия?

— Кожевник.

— Статус?

— Простолюдин.

— Да уж, какой непростой простолюдин, — усмехнулся в усы Андрей. — Метка Крови?

Я снова бросил взгляд на тонкую звезду.

— Третий разряд… — уверенно соврал я. — Можно ещё воды? Сушняк такой, будто три дня бухал.

Он плеснул мне воды.

— Ты был на ментальном испытании адаптации. Что ты там видел на глубине?

Я честно попытался вспомнить серое небо, клубящиеся камни и свинорылых монстров. Но как только я открывал рот, воспоминания рассыпались пеплом.

— Ничего не понимаю, — искренне признался я. — Я как будто видел то, чего нет. А сейчас эта иллюзия… расползается туманом. Начинаю думать об этом и не помню. Мне словно слов не хватает это описать.

Дознаватель пристально смотрел на меня.

— Ага… Хм, — Андрей принялся наглаживать усы, понимая, что зашёл в тупик. — Хорошо. А что ты скажешь о капитане Федоренко?

— А могу я не отвечать на этот вопрос? — усмехнулся я. — Скажем так, чтобы не навредить репутации?

Андрей ничего не ответил. Молча встал, отстегнул ремни, удерживающие меня на стуле, и вышел из комнаты, оставив меня наедине с пустым стаканом.

А пить хотелось с каждой минутой всё сильнее.

Соседнее помещение. Кабинет за зеркалом.

— Предлагаю подождать конца допроса здесь. — Захар Сергеевич по — хозяйски уселся в кресле, закинув ногу на ногу. Елисей Петрович стоял у окна, провожая взглядом отъезжающий от здания крепости автомобиль брата, после чего сел на стул рядом с комендантом.

— Что мы там такого услышим? — хмыкнул Елисей, кивая на стену допросной. — Я думаю, в общем — то, ничего страшного с капитаном не случится на лейтенантской должности. Мне бы в его годы такое предложение — я бы зубами за него держался! Это же Чёрная дружина. Если у Федоренко мозги есть, не откажется.

— Так же думаю, Елисей Петрович, но если чего, найду аргументы.

В кабинет без стука вошёл Андрей. Увидев начальника и воеводу, он смутился.

— Ничё — ничё, Андрей, заходи. Что — то ты быстро, — Захар Сергеевич даже не сдвинулся с места, указав рукой на свободный стул.

— Бесполезно, — в сердцах махнул рукой дознаватель, усаживаясь и по привычке поглаживая усы.

— Вот как? — приподнял бровь Захар Сергеевич.

— Мерцание, — коротко ответил Андрей.

— Это когда в первый раз сожрал Искру и его аура нестабильна? — уточнил Елисей Петрович.

— Да. Только в нашем случае… у него… словно Искра принадлежала высшему менталисту, — кивнул Андрей. — Я не утверждаю, что он её сожрал. Он же был в иллюзии! Просто у него… мерцание. Он говорит ложь, а сам верит, что это правда. Мой Дар сбоит. Такой наведённой защиты нет даже у вас, Ваше Сиятельство.

Захар Сергеевич удивлённо присвистнул.

— В Омской Боевой Академии Магии, где я учился, такой защиты не было даже у ректора, — добавил Андрей.

— Да, — кивнул Елисей Петрович. — Наш БАМ! Самый, самый Бамный Бам. А кто у вас был ректор?

— Граф Елизаров.

— Могучий старец, жаль, что его Гахаров подсидел…

Все трое помолчали.

Захар Сергеевич думал о том, зачем он вообще влез в эту игру Колычевых. Григорий станет губернатором, Елисей — главным воеводой губернии. А ему, Захару, лучшего места в Сибири уже не найти. Может, стоит податься в столицу?