Не Просто Людин

Глава 5

Этот хренов проход. Логика пространства здесь явно дала сбой. Казалось, я лез по узкому каменному лазу несколько часов: обдирал плечи, задыхался от каменной пыли, а спасительное светлое пятно выхода всё никак не приближалось. А потом — хлоп! — словно выплюнуло меня, и я кубарем выкатился на влажную землю.

Каменная крошка мерзко скрипела на зубах. Я лежал на боку, судорожно хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег морская звезда. Мышцы сводило судорогой от многочасового напряжения. Руки дрожали. Хотелось просто закрыть глаза и провалиться в спасительное забытье хотя бы на десять минут, но инстинкты вопили, что здесь расслабляться нельзя. Опираясь на стёсанные до крови ладони…

Я поднялся на ноги, отряхиваясь, и огляделся.

Лес. Но какой — то абсолютно неправильный, мёртвый. Серое, затянутое глухой пеленой небо. Массивные стволы деревьев, покрытые серой корой. Серая, жёсткая, как проволока, трава под ногами. Ни единого яркого пятна, словно кто — то выкрутил настройки цвета на минимум.

Зато воздух после затхлой пещеры казался восхитительно свежим, влажным и даже вкусным.

Я прислушался. Неподалёку раздавалось мерное, успокаивающее потрескивание костра.

Я бесшумно двинулся на звук.

На небольшой поляне вокруг огня сидели… свиньи. Нет. Это были гуманоиды. Массивные, широкоплечие фигуры, покрытые грубой щетиной. Бугристые мышцы перекатывались под толстой шкурой. Но вместо человеческого носа — вытянутый, покрытый шрамами свиной пятак с массивными ноздрями… множеством ноздрей. Весь пятак в ноздрях.

Их было шестеро.

— Хур — р… — утробно хрюкнул самый крупный из них, сидевший прямо напротив меня. Он не потянулся за оружием, просто небрежно кивнул на свободное место у костра. — Ты… мах?

Над огнём на деревянном вертеле крутилась тушка. Мясо тоже было абсолютно серым, и лишь отсветы пламени придавали ему красноватый оттенок.

— Мах? — вопрос вожака поставил меня в тупик.

За последнее время столько всего произошло, что я порой сам забывал, как меня зовут. Ясон? Андрей? Игнат? Но вот «Махом» я точно никогда не был.

— Мах! Махия… — с натугой выдавил из себя монстр, коверкая слова.

— А, маг… Нет, я не маг.

Вожак посмотрел на меня тяжёлым, немигающим взглядом маленьких глазок.

— Тохда тебе лучше идти. Кохда звезда похаснет… не махи умирают.

— А вы? — осторожно спросил я, не сдвинувшись с места.

— Мы убиваем. Не махов.

— А это? — я кивнул на жарящуюся на вертеле тушку, игнорируя угрозу.

— Крыса.

Я медленно, демонстрируя пустые руки, подошёл и уселся на землю рядом с ними.

— Угостите?

В первый момент, глядя на пляшущие языки пламени, я вспомнил. Точнее, это знание всплыло из глубин моей памяти, из одной из моих прошлых жизней. Я уже бился с такими тварями. Харки. Разумные и даже честные твари обладали странными традициями, а главное никогда их не нарушали

Они невероятно сильны физически, обладают толстенной шкурой и пугающей, бесконечной выносливостью. Но медлительны.

Вожак равнодушно пожал плечами и ткнул в крысу длинным, кривым ножом.

— Садис… скоро…

Одним глазом я следил за тусклым серым солнцем, медленно сползающим за горизонт, другим — за подрумянивающейся тушкой.

Я знал правила игры. Если я сейчас побегу, они дождутся когда солнце сядет и пойдут следом. И убьют меня через пяток километров. Но если я, до захода солнца разделю с ними пищу, то, по их традициям, они не тронут меня сразу. Дадут фору. Реальную возможность уйти.

Медленно, кряхтя и похрюкивая, вожак снял крысу с огня и принялся неспешно её нарезать. Он не тянул время специально, он просто делал это так, как привык. Размеренно.

Мне повезло, что я сел не рядом с вожаком — иначе мне по порядку досталась бы крысиная башка.

Вожак протянул мне кусок на острие ножа. Солнце уже почти коснулось горизонта. Я взял мясо, но не стал есть. Я ждал, пока раздадут всем.

Последний луч скользнул по верхушкам серых деревьев. Последний харк получил свою долю. Только тогда, погружаясь в надвигающуюся темноту, я вонзил зубы в жёсткое, почти безвкусное мясо.

Успел. Сделай я укус раньше — они бы восприняли это как оскорбление и напали. Позже… поже мало приятного

Мясо походило на старую подошву, пропитанную золой. Жевать его было физически тяжело, а проглотить этот комок без воды казалось почти невыполнимой задачей. Желудок спазмом протестовал против такой пищи, но я заставлял себя работать челюстями. Это были калории. Энергия, которая понадобится мне через несколько минут, чтобы просто выжить. Краем глаза я ловил каждое микродвижение сидящих вокруг тварей. Их мощные челюсти перемалывали кости с таким звуком, словно дробили гравий.

Харки ели молча. На сколько я знаю, у харков есть какие то зачатки телепатических способностей и что между собой они общаются мыслено. Слухи конечно, харки и без телепатии очень опасны. Чем дольше я сидел у этого костра, окружённый запахом палёной щетины и жареного мяса, тем чётче становились обрывки воспоминаний. Из всего множества жизней я хорошо помнил только моменты смертей. В той жизни, где я познакомился с харками, я сгорел заживо.

Я ел неторопливо, но и не затягивая процесс. Хорошо, что я дожевал не последним. Сидящий справа от вожака харк всё ещё смачно хрустел крысиным черепом.

Когда с едой было покончено, мы посидели ещё минут пять. В полной тишине, просто глядя в огонь.

Напряжение висело в воздухе искорками от догорающего костра.

— Время… Нас шест… — вожак задумчиво почесал пятак, прикидывая, какую фору мне дать. — Мы не нюхат. Бехи. Доживеш до утра… жив.

Я молча кивнул.

— Три, — сказал вожак и с силой хлопнул ладонью по левому колену.

— Два, — хлопок по правому колену.

На счёт «один» меня у костра уже не было.

Я рванул с места, ввинчиваясь в ночной лес. Я мчался, не разбирая дороги, перепрыгивая через поваленные стволы и уворачиваясь от хлёстких ветвей. Адреналин ударил в голову, заставляя сердце колотиться о рёбра.

Я бежал минут десять на пределе скорости. Лёгкие начали гореть. И тут включились инстинкты выживания, вытесняя первобытную панику.

Стоп. Думай, Игнат. Думай! Игнат? Стоп.

Я резко сбросил темп, переходя на бесшумный шаг, и прислушался к лесу. Позади, вдалеке, раздался многоголосый утробный рёв.