Страница 8 из 16
Кассир быстро пробивает мои покупки, и я выхожу следом за Гелей. На улице прохладно, дует резкий ветер, заставляя меня поёжиться. Я замечаю её фигуру впереди – она медленно идёт к автобусной остановке, словно специально давая мне шанс догнать её обычным шагом.
Сразу замечает меня боковым зрением.
– Мирный договор я не подпишу, даже не надейся, – резко бросает она. – Разводиться будем через суд. С разделом имущества. И знай, я уже подала на алименты, чтобы ты там ни говорил.
Она говорит быстро и нервно, но шаг не ускоряет. Я смотрю на её руки – ей явно тяжело нести два больших пакета. Раньше она никогда не таскала тяжести сама, я сам привозил продукты домой.
– Я знаю, – равнодушно произношу. – Уже получил уведомление.
Алименты платить я не собирался. В тот день. Но сейчас мне настолько всё равно, что я просто хочу, чтобы прошло несколько лет. Чтобы время залечило эту боль, перестало тянуть сердце и мучительно сосать под ложечкой.
– А больше нам не о чем говорить. Перестань идти за мной.
– Моя машина в той стороне, – невозмутимо отвечаю. – Ты устроилась на работу?
– Представляешь, мне надо на что-то жить и одевать СВОЕГО сына.
Последние слова она произносит с особым нажимом, и в груди снова неприятно колет.
Я не знаю, как у неё сейчас с деньгами. У неё есть своя банковская карта, на которую я каждый месяц переводил бабки – на Павлика, на дом, на её личные расходы.
Сколько там осталось сейчас – понятия не имею. По привычке хочется снова перечислить ей деньги, но разве это теперь моя забота?
– Возьми, – протягиваю руку со своим пакетов.
– Спасибо, не нуждаюсь, – отрезает, даже не взглянув на то, что ей дают.
– Я машинально купил киндеров Павлику. Отдай ему. Можешь не говорить, что от меня.
Она резко останавливается, с подозрением смотрит на покупку. И принимает их.
– Нет, я скажу, что от тебя, – выпаливает. Наконец, поднимает взгляд, смотрит мне прямо в глаза. Помню, как влюбился в них, потерявшись. А сейчас… не знаю, что чувствую. – Он скучает по тебе, зовёт каждый день.
И зачем мне она это говорит? Вызывает муки совести? У неё отлично получается.
– И сегодня как раз расскажу, что его отец редкостный мудак. Который вместо того, чтобы послушать его маму, выгоняет ребёнка из дома и откупается шоколадками. Благородно, Пятницкий. Считай, гуманитарную помощь сделал.
Высказав это, она резко отворачивается и, не дожидаясь моего ответа, быстро заходит в автобус, стоящий на остановке.
Сжимаю ладони в кулаки.
Вот и поговорили.
Глава 8. Ангелина
– Ангелина, ну что ты делаешь? – раздражённо спрашивает начальница и резко выхватывает у меня мышку. Она сама быстро кликает по документу, нервно постукивая пальцами по столу. – Ты вообще хоть немного разбираешься в Экселе?
Паршиво становится от того, что на меня орут. Но я сама понимаю, что за дело.
За время декрета я забыла абсолютно всё. Дома не было необходимости каждый день сидеть за ноутбуком и разбираться в таблицах. Теперь даже простые задачи даются с трудом.
Но это мои проблемы. Антон устроил меня в свою компанию по блату, помощником бухгалтера. Пока я только мешаюсь под ногами и создаю проблемы другим сотрудникам. От этого становится ещё хуже. Мой диплом, кажется, годится только на то, чтобы ставить на него чашку с кофе.
– Простите, я исправлюсь, – тихо произношу, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке.
– Давай уже, соберись наконец, – недовольно бросает начальница и возвращает мне мышку. – Витаешь где-то в облаках.
Да это всё из-за Пятницкого!
Мы случайно встретились вчера в супермаркете. Я очень боялась этой встречи и надеялась её избежать. Оказалось, что компания Романова находится совсем рядом с офисом Мая. Никогда бы не подумала, что они будут работать на одной улице. Когда шла в магазин, я мысленно готовилась к возможной встрече, но, увидев его, растерялась и не знала, как себя вести.
А ещё эти киндеры… Конечно, я передала их сыну и сказала, что это подарок от папы. Но правду не рассказала. Просто не смогла. Я слабохарактерная трусиха. Не хочу видеть слёзы своего ребёнка, хотя понимаю, что рано или поздно придётся сказать ему правду.
Когда начальница уходит – бью себя по щекам. Нужно взять себя в руки! Я не хочу быть бесполезной клушей!
Изучаю старательно программу, чтобы больше таких проблем не возникло. Перепроверяю документы и отдаю Валентине Николаевне на печать. Справляюсь за два часа, но для меня это пока маленькое достижение.
– Ладно, – говорит она уже спокойнее, аккуратно складывая бумаги в стопку и постукивая ими по столу. – Извини, что накричала. Просто сорвалась.
– Да ничего, это же я виновата. Обещаю, что буду прикладывать все усилия.
– Надеюсь, – с нажимом произносит она и протягивает мне планшет с двумя листами. – Вот, возьми. Нужно пройтись по офису и собрать подписи у сотрудников. Там написано, к кому подходить и за каким столом они сидят.
– Хорошо, – быстро соглашаюсь и поднимаюсь со стула. – А что говорить, если спросят?
– Отпускные, – коротко отвечает начальница, уже переключаясь на другое дело.
Я киваю, беру документы и выхожу в большой зал, где сидят остальные сотрудники. До сих пор не понимаю, что можно делать за компьютерами в компании, которая занимается добычей и обработкой металла.
Для меня это загадка. Мне проще объяснить, как яйца влияют на пышность теста.
Хожу от одного рабочего места к другому, собирая подписи. Оказывается, это не так быстро, как казалось. У меня уходит почти час. Наконец, возвращаюсь обратно в кабинет, по пути высматривая кулер с водой. В бухгалтерии закончились стаканчики, пить совершенно не из чего.
Мой взгляд случайно падает на входные двери. Там, вдалеке, словно в насмешку судьбы, я вижу Романова – своего непосредственного начальника. А рядом с ним, с привычно суровым и недовольным выражением лица, идёт Пятницкий.
Да какого чёрта?!
Я пошла работать к человеку, с которым у него стычки, чтобы не пересекаться. А Май, словно зная об этом, вдруг решает зайти «в гости».
Нужно срочно уйти, пока он не заметил меня. Не хочется, чтобы он узнал, где я теперь работаю.
Но как назло, меня останавливает какой-то парень.
– Подождите! А я? Я есть в списке? – спрашивает он.
Как же ты не вовремя…