Страница 90 из 111
Чуть прищурив глаза, я разглядываю каждого пытаясь вспомнить могла ли я их где-то видеть. Оглядываю каждого, прикидываю рост и физические способности.
На взгляд всем от тридцати, а самому старшему и все пятьдесят. Все они в хорошей физической форме, мышцы на руках отчетливо проступают под пиджаками.
Загорелая кожа и черные как смоль волосы, выдают в них мексиканцев.
У многих на руках набиты татуировки, блестят золотые перстни и часы, а грубые загорелые лица излучают только ненависть.
На меня смотрят оценивающе, как на товар, с усмешкой.
Кто-то рассматривает откровенно мою фигуру, кто-то с презрением прямо в глаза, двое перешептываются, что-то говоря тому, кто вальяжно сидит ко мне спиной.
Тот и не думает поворачиваться, выпуская дым от сигар, задрав наверх голову.
Сборище головорезов!
Как с такими людьми может вести дела дядя Густаво? Где дядя и братья?
Я могла бы развернуться и уйти, но раз я Гаварес, то не стоит кого-то бояться в своем доме.
— Доброе утро, господа. – Радуюсь, что голос не подвел меня и не дрогнул.
Повисает тишина и мне сначала кажется, что они не говорят на португальском, но потом я вижу смешки и шутки в мою сторону.
— Ella nos llamo senores? – Смеется мне в лицо на испанском, тот, кто всех ближе ко мне, с черными волосами, явно переборщивший с гелем для волос. Его поза с широко расставленными ногами и руками в брюках мне не нравится. Он возвышается надо мной, стоя на платформе под шатром явно ощущая свое превосходство.
— Ella esta bien educada . – Подхватывает самый старший из них со сверлящим взглядом.
— Ella no se parece a una sumisa . – Говорит тот, что ближе к тому, кто сидит ко мне спиной и выпускает густой дым сигары «Гаварес» и явно ухмыляется.
— Puedes manejarla, Bernardu ?
При последнем слове, мое сердце пропускает удар и прежде, чем тот, к кому адресован этот вопрос встает со своего места я узнаю, к кому они адресованы.
Вот он, предводитель головорезов, Бернарду Альмейда, человек со шрамом на лице с вечера тети.
Кто же еще это мог быть!
Я вспоминаю наш танец и его пьяные приставания. В тот раз дядя обещал мне разобраться с ним. Так что он сейчас делает на нашем дворе?
Меня начинает наполнять злость.
Как он посмел появиться здесь?!
Альмейда встав со своего места поправляет пиджак и отложив сигарету на столик медленно поворачивается и шагает в мою сторону.
— Доброе утро, детка. - Бернарду улыбается с удовольствием разглядывая мои голые ноги и останавливает свой взгляд на моей груди.
Он одет в черный костюм, четко подчеркивающий его накаченную фигуру. На рукавах сверкают запонки, а белоснежная рубашка расстёгнута на одну пуговицу, под которой проступает загорелая кожа. На правой руке сверкает перстень, а кисть украшает татуировка в виде птицы с раскрытыми крыльями, которую я не заметила при нашей первой встрече. Шею опоясывает золотая цепь толщиною с палец.
Темно карие волосы коротко подстрижены, а лицо гладко выбрито, как будто он только что из салона.
Его темные глаза похотливо разглядывают меня отчего во мне начинает просыпаться отвращение.
Нужно признать, что он выглядит намного лучше, без густой щетины, чем неделю назад.
Если бы не наше первое знакомство под градусом, то я могла бы назвать его привлекательным мужчиной, но не вполне в моем вкусе.
Я делаю шаг назад и останавливаюсь, глядя себе под ноги. Позади меня бассейн с водой.
— Хорошо спала? Музыка с праздника не беспокоила?
Нахальная улыбка озаряет его лицо, растягивая шрам на щеке, и я делаю еще один шаг назад заступив на мраморный бортик бассейна.
— Не твое дело. – Грубо кидаю ему.
Кто-то позади него присвистывает от моих слов.
Альмейда кажется и не думает останавливаться, угрожающи двигаясь в мою сторону, снимая на ходу свой пиджак и бросая его на траву.
В нем килограмм девяносто и сто восемьдесят роста, я смогу разве что сделать пару ударов в грудь и в челюсть.
Кто-то из дружков выкрикивает что-то на испанском.
— Может тебя немного остудить? – С вызовом спрашивает он, расстёгивая пуговицы на своей рубашке. – Раздевайся!
— Не смей ко мне приближаться. – Я в ужасе думаю о том, что он задумал бросить меня в бассейн, не зная, что я не могу плавать.
— Снова убежишь?
Альмейда останавливается от меня в опасной близости.
— А ты проверь. – Огрызаюсь я.
Альмейда смеется и поворачивается к друзьям.
- Me gusta cada vez mas! - Люблю строптивых, их приятнее ломать. – Адресует это он уже мне.
Я тут же выставляю впереди себя кулаки, но не успеваю ничего сделать как слева от меня мелькает тень и от пошлой ухмылки на лице Альмейда не остаётся и следа.
Между мной и лицом с уродливым шрамом вырастает тень моего телохранителя Акауа.
Его движения настолько бесшумные, что я ощущаю только дуновение ветерка. Тело, покрытое татуировками, замирает рядом, и я почти ощущаю запах зеленого чая и напряжения в воздухе. Кажется, я даже не успела испугаться, но появление Акауа меня радует.
Друзья позади Альмейда дёргаются со своих мест и встают за его спиной как верные псы.
— А вот и наш верный японец! – Бернарду выставляет руку впереди себя в виде пистолета, почти касаясь груди Акауа
Двое против восьми.
— Спокойно друзья. – Альмейда демонстративно поворачивается к своим друзьям, пытаясь успокоить их.
— Мы же не хотим повредить мою невесту, пока это ценный товар.
Товар? О какой невесте он говорит?
Про меня?
— Даже не мечтай, Альмейда! – Я сразу краснею.
— Она не в курсе? – Альмейда снова смеется, разворачиваясь на своих дружков и с видом хозяина прячет руки в карманы брюк. – Кажется я испортил сюрприз!
Я хлопаю глазами и смотрю на него пытаясь понять не блефует ли он. Акауа стоящий впереди меня напрягается еще больше и чуть повернув голову кидает на меня взгляд, тоже не понимая, о чем тот говорит.
Если это какая-то шутка, то я потребую у дяди чтобы он объяснился и вышвырнул Альмейда из дома.
Это не может быть правдой! Со мной никто не обсуждал никакие замужества!
Меня накрывает чувство как будто я попала в какую-то хорошо спланированную ловушку, а лица передо мной усмехаются
Замужество с этим головорезом? Ну уж нет!
— Не буду портить товар раньше времени! – Злобно рычит мне в лицо Альмейда игнорируя Акауа.
Я покрываюсь красными пятнами возмущения.
— Как ты меня назвал? Товаром?
У меня закладывает уши и ноздри раздуваются от ненависти. Я вспыхиваю как спичка и тут же кидаюсь на него и кулаком попадаю ему в челюсть.
Костяшки на руке горят, обжигая всю руку, Бернарду хватается за челюсть взглядом готовым сжечь меня на месте.
Все происходит за секунду, что не успевает среагировать даже Акауа.
Я тут же отступаю назад, но уже поздно. Двое друзей, стоящих ближе к Бернарду, кидаются в нашу с Акауа сторону.
Теперь мой охранник срабатывает молниеносно. Он встает между мной и ими, преграждая меня своей спиной.
Но я не хочу прятаться за ним. Во мне просыпается воин и мне хочется все крушить.
Акауа видя мой настрой пытается вытянутой правой рукой держать меня за своей спиной, но я как разъяренная кошка пытаюсь выйти из-за его укрытия и сразиться.
— Назад! – Раздается грозный рык Альмейда. – Я сказал назад!
Все останавливаются, когда слышат команду, кроме того, кто сегодня переборщил с гелем для волос. Он делает резкий выпад в мою сторону, желая схватить меня за локоть, но его опережает Акауа.
Один удар якудза делает пальцами в солнечное сплетение, второй кулаком в челюсть. Молодой человек складывается как карточный домик и падает на землю без чувств.