ВО ВЛАСТИ ТЕБЯ

Глава 1

Акка Соло

«Во власти тебя»

Пролог

В темном, сыром помещении полно звуков. Я раньше думал, что ночью они спят, оказалось, что выходят на охоту.

По бетонному полу раздаются клацающие звуки когтей, они начинают двигаться и моё тело сковывает страх.

Я напрягаюсь и жду, когда они начнут издавать свои омерзительные звуки. Самые страшные звуки, которые я когда-либо слышал.

Смех раздается хаотично, от одного угла до другого. Начинает один и продолжает другой, третий подхватывает. Они ходят или перебегают из угла в угол, пригнув к земле морду. Я вижу огоньки глаз в темноте.

Этот смех и хищное дыхание наполняет меня ужасом, я забиваюсь в самый дальний угол и жду, когда это закончится.

Смех становится все громче и истеричнее. Они учуяли добычу и жаждут свежего мяса. Их движения становятся более нетерпеливые и я почти ощущаю их зловонное дыхание у себя на лице.

Я поджимаю под себя ноги и закрываю руками уши.

Тут кто-то дотрагивается до моих волос и проводит по ним. Я вздрагиваю и отмахиваюсь от этого прикосновения.

Сначала мне кажется, что они добрались до меня и сейчас схватят, но я ошибаюсь.

Это чья-то маленькая, теплая рука.

— Не бойся! Если сидеть тихо, то скоро они замолчат.

Я пытаюсь разглядеть в темноте кто это может быть и протягиваю через прутья руку.

У нее длинные волосы и мягкие щечки. Это девочка.

— Держи меня за руку, так спокойнее. – Шепчет она.

Я протягиваю и ищу ее руку в темноте, а когда нахожу отпускать уже не хочется.

Клацающие звуки и смех через какое-то время стихают и все погружается в тишину.

— Если они придут, можно я тебя снова возьму за руку? – тихо спрашиваю я у неё, боясь нарушить тишину.

— Всегда. – Отвечает она крепче зажав мою руку.

1. Возвращение.

Бразилия встречает меня палящим солнцем и тридцатиградусной жарой. После дождливого и мрачного Лондона, мне придется долго привыкать к этому климату.

В аэропорту Галеан с табличкой «GAVARES» меня встречает личный водитель дяди. Он забирает чемоданы с вещами, усаживает меня в прохладный салон люксового BMW с бронированными стеклами, и везет, в дом, который когда то, был мне родным с детства.

Мы проезжаем город, который почти не изменился за десять лет и выезжаем на серпантин.

Отсюда открывался чудесный вид на Рио-де-Жанейро, пляж и на статую Иисуса, которой так рад приобнять каждого.

Но рада ли я сама возвращению в Рио?

Рио манит своими пляжами, ночными клубами, ярким и раскрепощенным карнавалом, горячей самбой, но это все не для меня. Хотя я родилась и прожила в Бразилии семь лет, но последний десять, те, что я провела в Лондоне, сказались на моих предпочтениях и убеждениях.

Даже сейчас, сидя в машине и вжимаясь в сиденье, я ощущаю себя чужой в этой стране.

Но это моя родина, родина моих родителей, поэтому я очень надеюсь, что в скором времени привыкну к этой стране и не буду ощущать себя как из другой планеты.

Когда я жила и училась в Лондоне мы часто общались по видеосвязи с дядей Густаво, его женой Марисэллой и моими братьями Микаэлем и Эстебаном, которые те еще засранцы.

Забегая, наперед скажу, что наша фамилия, Гаварес, одна из самых влиятельных в Бразилии, конкуренцию нам составляет разве что семья Мартинес.

Дядя Густаво оплачивал мое обучение и проживание в Лондоне, после смерти моих родителей, поддерживал меня с финансовой стороны, благо это позволял бизнес моего отца, доставшийся мне по наследству после его смерти и которым временно управлял дядя, чему он был безмерно рад вот уже десять лет. Меня деньги особо не интересовали, поэтому я их особо не тратила, если только на книги и на свою приемную семью.

Моими приемными родителями были простые преподаватели университета Сьюзен и Дэвид Макконахи на пенсии. Пару лет назад, до того, как я у них поселилась, они потеряли дочь, видимо поэтому согласились приютить меня. Так думала я, другую версию дядя старался не озвучивать, для моей же безопасности, потому что авария родителей оставалась до сих пор не раскрытым делом.

Сколько бы там ни было это не влияло на их отношение ко мне. Я чувствовала себя любимой и желанной в их семье. Пережив шок и проплакав все слезы от потери родителей со временем, я начала ощущать Сьюзен как маму, а Дэвида отцом, настолько было много терпения и доброты ко мне с их стороны. Поэтому перед отъездом выписала им чек на миллион долларов со своего счета.

Тетя Марисэлла, самая добрая и заботливая тетя, звонила мне почти что через день, интересовалась моей жизнью, учебой, поддерживала тесный и порой очень даже надоедливый контакт с приемной семьей, в которой я проживала все это время. Всячески пыталась напутствовать и давать советы, как вести себя с друзьями, парнями и много чего еще. Она так хотела всю жизнь дочку, что я не была против ее заботы.

Мои братья, чемпионы капоэйры и смешенных единоборств, большие выдумщики и иногда просто задницы, Микаэль и Эстебан Гаварэс. Я всегда с улыбкой вспоминаю какие они мне присылали посылки в Лондон: это могли быть шоколадные конфеты с начинкой из красного перца или дуриан, запаха которого так долго потом преследовал меня. От их приколов я могла смеяться неделями.

А звонки!

Они же никогда не были серьезными! Вечно с шутками типа: «Эй, Айна, ты уже встретила лорда? Если да, то во сколько вы с ним пьете чай? Ровно в 17:00 или можно в 16:59 начинать?» или «Айна, а правда, что у вас так часто идут дожди, что зонт может прирасти к руке?».

Вот же дураки! И я их люблю!

Я еду к своей семье и от этого на сердце тепло, что может быть не так?

Но меня не отпускает чувство тревоги, что должно произойти что-то к чему я не готова.

Я все списываю на длительное отсутствие в Рио-де-Жанейро и на жару.

Машина катится уже по склону к Леблону. Где же еще могут жить Гаварес, владельцы заводов по производству сигар «GAVARE», совладельцы ночных клубов и торгового центра Barra.

Мой отец, Энрике Хулио Гаварес, был первый кто придумал и разработал неповторимый вкус сигар «GAVARE», развил бизнес из одного цеха до масштабов страны. На данный момент насчитывается уже три завода в Бразилии, один в Мексике и один в Германии. Производство работает как швейцарские часы принося мне и моей семье миллионы каждый месяц.

Такой огромный бизнес требовал тщательного подбора персонала, поэтому отец взял в долю моего дядю, своего родного брата Густаво Хулио Гавареса. Бизнес перешел в семейный и нас начали называть «сигарной мафией».