ВО ВЛАСТИ ТЕБЯ

Когда у тебя куча денег, все тебя уважают. Так было и с отцом. Его боялись и не вставали на его пути, но это не мешало людям прислушиваться к нему и просить о помощи. Отец перечислял кучу денег на пожертвования школам, приютам, детским домам и церквям. За это его любили.

Со временем мы стали монополистами в своем деле.

У любого бизнеса есть конкуренты, нашим были и остаются семья Мартинэс, с их алкогольной продукцией и в частности, с сангрией «Моя девочка. Мартина». Со слов отца сангрия была божественным напитком, попробовав ее ничего другого больше не хотелось, впрочем, как и наших сигар. Так мы и конкурируем два восхитительных вкуса сангрия и сигары. Тут точно должен быть какой-то фокус, который помогал нам так долго держать марку на рынке.

Нужно будет уточнить у дяди.

Потом случилась авария, машина родителей слетела с серпантина. В свои семь лет я не особо помню, что случилось, но эту потерю переживала вся Бразилия.

Бизнес на время перешел моему дяде, пока мне не исполнится восемнадцать. Теперь, мне предстояло встать во главе дела моего отца, чего мне не особо и хотелось.

Мы подъезжаем к дому, раздвигаются ворота, и машина катится по территории проложенной плиткой. Кругом растут пальмы и диффенбахии, газон аккуратно пострижен и блестит влагой. Трехэтажный дом поражает своей роскошью и величием. Слева от дома видны гостевые домики и беседки, усеянные цветами. Просто какой-то оазис!

Не успевает водитель остановиться и открыть мне дверь машины как из дома вылетают двое: Микаэль и Эстебан. Резко открывают дверь и выдернув меня из салона, сразу попадаю в объятия сначала к одному брату потом к другому.

Мои ноги висят над землей, а в легких не хватает воздуха. Когда же меня отпускают и оглядывают с ног до головы я прихожу в себя.

— Эй, сестренка, как же ты вымахала! – удивленно продолжает рассматривать меня Эстебан. – А по видеосвязи казалась совсем крошкой, лет на десять.

— Мне скоро восемнадцать, если ты помнишь. - Поправляю я платье.

-Ты приехала одна? – Микаэль демонстративно заглядывает в салон машины.

Кажется, водитель, который выгружал мои чемоданы, на секунду задумался не забыл ли он кого в аэропорту.

— Одна, без своего лорда? – продолжил Микаэль.

Тут Эстебан поддержал его шутку, оба сделали из лиц грустные смайлики и разразились смехом. Я недовольно закатываю глаза и улыбаюсь:

— Ага, очень смешно!

Из дома выходят тетя с дядей. После долгих объятий и расспросов как я долетела мы заходим в дом.

Чуть не сойдя с ума от его великолепия и количества комнат братья меня ведут на внутренний дворик с бассейном, плетеными креслами под белым шатром и пальмами, которые образуют небольшой оазис, скрытый от посторонних глаз.

В Лондоне я мечтала о домике с бассейном. Теперь он у меня есть, но я не могу плавать.

Пока я жила в Лондоне мне это казалось нормальным, но сейчас находясь в Бразилии, в стране с его многочисленными пляжами и самым красивым морем в мире, мне становится не уютно от мысли что я могу бояться воды, потому что не могу плавать.

— Ты ведь умеешь плавать Айна? – Читает мои мысли Микаэль.

Я отрицательно качаю головой, и братья переглядываются.

— Мы тебя научим. – Тут же выдает Эстебан. – Никто лучше меня не плавает в Рио. К тому же два года назад я заключил пари переплыть на спор лагуну. – Последнее он шепчет мне на ухо, приобняв за плечи, чтобы его не слышали родители.

— Переплыл? – В ужасе спрашиваю я, зная размеры лагуны.

— Не пришлось. Вторая сторона отказалась плыть в последний момент.

— И какой был предмет спора? – Уточняю я ради интереса, но знаю наперед что это не какой-то там пустяк, Эстебан с детства делает все на спор и вопреки всему, а цену он берет за это высокую.

— Тебе лучше об этом не знать сестренка.

Мы разворачиваемся в сторону дома, возле которого нас ждут дядя с тетей и меня знакомят с прислугой.

— Айна, это Алисинья, наш повар и самый надежный человек, которая ведет наше хозяйство уже много лет, хранит все наши тайны и знает нас лучше, чем мы сами себя.

— С возвращением, девочка наша!

Меня обнимает Алисинья и я ощущаю, как от ее теплых и мягких объятий веет материнской нежностью и свежей выпечкой с корицей.

— Спасибо. – Только и могу выдавить из себя , ощущая, как мне не хватает рядом мамы.

Алисинья вытирает уголки своих глаз и слегка сжав мои ладони, отпускает их.

— Если что-то тебе понадобиться, девочка моя, обращайся в любое время.

— Хорошо. – Киваю я.

Мы заходим в дом и меня наконец-то ведут в мою комнату, которая находится на втором этаже.

Если за час можно сойти с ума во второй раз от красоты, то со мной сейчас это случится.

— Она огромная, - окидываю ее взглядом. –Это все мое? Я кручусь на месте все разглядывая.

Гостиная в кремовых оттенках, слава Богу ничего розового, под ногами мягкий ковер, в котором сразу утопают мои ноги, на окнах в пол колыхаются занавески, и тут так много воздуха и света, что меня переполняет восторгом, после моей маленькой комнаты в дождливом Лондоне.

Гостиная с лева переходит в спальню с большой кроватью и ванной комнатой, в которой есть все необходимое в аккуратно расставленных пузыречках и скляночках.

С лева от гостиной уютная библиотека с полками на всю стену, письменным столом и мягкими креслами.

— Заметь, полочки пустые, - взмахнул рукой Эстебан в сторону полок. – сможешь заполнить их своими сопливыми любовными романами.

— Ты не сносен, -ухмыляюсь я.- и я не читаю любовные романы, терпеть их не могу.

Напротив, стола расположились два мягких кресла для моих вечерних посиделок с книжкой.

Микаэль кладет мне на плечи свои руки и силой подталкивает к окну.

— Еще успеешь насладиться своими книгами, посмотри лучше сюда.

Мы выходим на балкон, на который ведут окна со всех комнат моих апартаментов. На нем устроен для меня уютный уголок из плетеной мебели и гамака.

— Все для тебя, сестренка. – Шепчет он мне на ухо.

Вид открывается потрясающий, все кажется, как на ладони. Я вижу верхушки деревьев, особняков и кусочек моря.

К нам подходят дядя с тетей.

— Дорогая, - Марисэлла берет мои ладони в свои. – мы очень рады что ты теперь с нами. Мы сделаем все чтобы тебе жилось здесь как при родителях. - Она обнимает меня со слезами на глазах.

— Ну все, будет. – Дядя обнимает нас обеих, не давая мне и жене расплакаться.

— Кстати, - встревает Эстебан. – наши с Микаэлем комнаты находятся справа и слева от твоей, поэтому ты под надежной охраной.