Страница 90 из 142
Лера наклонилась и нажала на кнопку магнитофона. Из динамиков раскатился по округе могучий голос Левитана:
— Великая Отечественная война, которую вёл Советский народ против немецко-фашистских захватчиков, победоносно завершена! Германия полностью разгромлена! Вечная слава героям, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины!
— В честь Великой победы, троекратное «ура», — закричал Миша во всё горло.
Солдаты заулыбались, набрали в грудь воздуха и повторили:
— Ураааа!
— Ураааа, — донеслось из глубин леса.
— Ураааа, — откликнулось с той стороны реки.
Немцы застыли. Видимо, они поняли, что значит это «ура». Обернулись и увидели солдат, стоящих и за ними и перед. Бросили оружие и подняли руки вверх, признавая превосходство противника.
У Леры защемило в груди… Эти люди заслужили кричать троекратное «ура» в честь Победы, которую при жизни так и не увидели. Сегодня они ликуют, плачут, смеются и радуются. Как было бы в мае 1945, если бы они дожили до того дня, когда эти слова неслись из каждого приёмника.
Призрачное войско встретило свою Победу! Теперь можно уходить… Силуэты в лесу и за рекой начали таять, превращаясь в яркие искорки, и поднимались вверх. Сотни огней окрасили небо. Лера даже не могла предположить, что их услышат все лежавшие здесь на километры вокруг…
Гыма и Сабир вытянулись в полный рост. Приложив руку ко лбу, отдавая последнее воинское приветствие, улыбаясь и глядя в небеса, они медленно истончались. А вот Митя не мог встать из-за оторванной ноги:
— Товарищи, вы куда? Немец на той стороне, в плен брать надо! Разбежится! Стойте! — он полз и пытался ухватить их за ноги…
На небе одновременно открылись сотни одинаковых круглых дверей… Что-то похожее Лера видела в день, когда Донка хотела отправить её в Лимб. Только там был подъезд и сотни тысяч одинаковых коричневых… Значит ли это, что там, в вышине, тоже открывается дверь для каждого, кто готов к переходу?
Что же делать с Митей? Минута безвременья вот-вот закончится. Неровен час, петля сомкнётся и он застрянет здесь. Один, без своих товарищей…. Даже немцы на той стороне реки таяли, совершая переход.
Вот если бы она смогла открыть такую дверь для Мити!
А что если попробовать?! Она представила тот подъезд, в котором тогда оказалась, сконцентрировала Силу в пальцах и начала рисовать дверь. Точно так же, как делала с очками: если они, наполненные Силой, позволяют видеть, то, может, и дверь позволит пройти? Быстрее! Ещё быстрее!
— Лера, осталось двадцать секунд! — прошептал Лёша, видя, как в воздухе, рядом с Митей медленно проявляется призрачный контур двери.
Девятнадцать! Лера нарисовала ручку.
Семнадцать! Девушка дёрнула её, и дверь поддалась.
Пятнадцать!
— Митя, приказываю тебе заползать в укрытие!
Одиннадцать!
Парень секунду колебался, но двинулся выполнять.
Десять!
Из дверного проёма вдруг показалось длинное красное щупальце. Затем ещё одно… Растягивая узкий проём, будто резиновый, появилась огромная морда насекомого. Больше всего оно напоминало сколопендру. Коричневое тело покрыто пластинками. Чёрные провалы глаз выглядят неживыми, будто засохшими. Челюсти мелко дрожат и щёлкают. Первая пара лапок с глухим клацаньем опустилась на землю. Щупальца лихорадочно шарили, выискивая добычу. Ещё несколько мгновений и они дотянутся до солдата…
— Зоя! Бери Митю на плечи! Митя! Здесь медсестра! Приготовься к транспортировке! — выкрикнула Лера первое, что пришло на ум.
Боец заворожённо смотрел на исполинское чудовище…
Три! Зоя наклонилась к солдату:
— Давай залезай!
Парень безропотно протянул руки.
Два! Митя превратился в призрачный горб. Точно так же Зоя однажды вынесла Фёдора Геннадьевича с погоста.
Один!
Минута безвременья истекла, но тварь никуда не делась. Ребята отступали всё дальше, не понимая, что будет, если их коснуться призрачные щупальца.
— Что случилось? У нас всё вышло? — только Миша не видел происходящее, но по лицам окружающих понял: что-то идёт не так!
Лёша молча протянул ему очки:
— Твою мать, серьёзно?! — выдохнул парень.
Мимо пролетела потревоженная голосами ночная птица. Гигантская сколопендра вскинула красное усико-щупальце, и сиреневая Сила осталась на кончике, а птица, пролетев ещё несколько метров, рухнула к ногам ребят.
— Не к добру это, ох, не к добру, — пробормотала Зоя, отступая спиной назад.
— Это что? Разработка немцев? — подал голос Митя со спины девушки, но его никто, кроме Леры, не услышал.
— М-да уж, Сила есть, ума не надо, — не мог удержаться от колкости Мастер.
— Скажите спасибо, что эта безобразная гусеница медлительная, иначе нам всем была бы хана, — ответил Лёша.
— Главное, чтобы она в посёлок не поползла, иначе могут погибнуть сотни людей, — протянула Лера, пятясь назад.
— Кто-нибудь знает, что это? — спросил Миша, но все промолчали.
Неожиданно где-то вверху громко каркнула ворона. Сделав широкий круг, она ловко увернулась от метнувшегося к ней щупальца и приземлилась к ногам Леры, склонив голову набок.
— Хозяйка на погост зовёт! — кивнув на птицу, сказал Мастер, — надеюсь, не для того, чтобы прибить за нашу тупость. Надо поспешить туда. Бежать и молиться, чтобы эта тварь пошла за нами, а не на город!
— Я знаю, как сделать так, чтобы она шла за нами! — озарило Леру. — Хлебные крошки!
— Серьёзно? Ты думаешь, она хлеб ест? — не поняла Зоя.
— Дело не в хлебе! Можно оставлять капли Силы по пути, как крошки. Если она их ест, значит пойдёт за нами, — пояснила Лера и сбросила капельку Силы на траву. Сколопендра молниеносно отреагировала. В мгновение ока она оказалась рядом с ногами Леры, и той пришлось даже отпрыгнуть назад.
— Так себе идея, но всё же, — протянул Мастер.
— Тогда пошли! — кивнула девушка, пытаясь дышать глубже, чтобы успокоить гулко стучавшее сердце.
Но стоило им развернуться и пройти десяток шагов, как тварь ускорила движение и уверенно поползла в их направлении.
— Так мы далеко не уйдём. Похоже, она, кроме Силы, реагирует и на движение. Идите на погост, а я останусь и потяну время, — объявила Лера.
— Почему ты? Давай останусь я или из мальчиков кто, — пыталась возразить Зоя.