Хозяйка погоста

Глава 28

Разговаривая, они пришли к краю погоста и, обогнув его, оказались у самого поля. Вперёд вела еле заметная тропинка — видно, нечасто здесь ходят люди.

— Уверена, что стоит туда идти? Я ведь ничего не увижу и помочь тебе не смогу, — Лёша снова попытался отговорить Леру.

— Не волнуйся, мы только на разведку и назад. Завтра пойдём в город, купим тебе очки без диоптрий и сделаю тебе «глаза», как у Чипа, — подмигнула Лера и смело зашагала по тропинке.

Когда они добрались до реки, была почти полночь.

— Я не знаю точное место, поэтому начну смотреть, а если увижу что — дам знать, тогда беги за мной, — Лера перешла на шёпот.

Лёша кивнул и огляделся:

— Если бы я прикрывал отход своих, выбрал бы во-о-н ту возвышенность.

— Зачем? Чем выше, тем легче в тебя попасть! — удивилась Лера.

— Если твоя задача положить как можно больше врагов, то чем лучше ты их видишь, тем больше у тебя шансов. Это называется «командная высота», — объяснил парень терпеливо.

— Откуда ты это знаешь? — удивилась Лера.

— Страйкбол, — смутился Лёша.

— Хорошо, тогда полезли туда, — согласилась девушка.

С высоты небольшого холма открывался вид на тоненькую медленную речушку. В её водной глади блестела луна. Рядом чёрный лес тяжело вздыхал и перешёптывался. Тёплый ночной ветер путался в волосах. Юноша и девушка молча стояли на вершине холма, держась за руки. Им сложно было поверить, что когда-то здесь рвались снаряды, свистели пули и погибали люди.

Внезапно что-то изменилось. Ветер вдруг стал ледяным и ударил в лицо. Еле уловимо запахло гарью. Алексей сильнее сжал Лерину руку.

— Ты тоже это почувствовал? — шёпотом спросила девушка.

— Будто гарь, — ответил юноша, — ты что-то видишь?

Не успела она ничего сказать, как мир вокруг пошёл мелкой рябью, будто камень бросили в пруд. Возникали очертания людей и через мгновение стаивали, будто песчаный замок, накрытый волной. Из этой круговерти вдруг выделилось три силуэта.

— Митька, близко уже, не успеем отойти! — послышался хриплый голос.

— Сабир, ты чего башку поднял? Гнись, справа летит! — ещё один голос где-то за спиной.

— Гыма, отходи, накроет! — раздалось совсем рядом.

Лера смогла разглядеть трёх солдат. Один из них, чернявый, с отросшей щетиной — наверное, Сабир. Прижал к голове окровавленную тряпку и, приподнявшись, выглядывал в сторону реки. Двое других стреляли в том же направлении. У белокурого солдата Митьки, похожего на Степана, не было ноги ниже колена, только кровавые ошмётки, наспех перетянутые ремнём.

Последний, узкоглазый и круглолицый Гыма, лежавший ближе всех к краю холма, зашёлся в надрывном кашле, выплёвывая сгустки крови.

— «Их было уже не спасти», — промелькнуло в голове у Леры, — «настоящие герои, безвестно канувшие в лету. Некому воспеть их подвиг, никто не плакал на их могилах. Как же это невыносимо грустно…»

Девушка прошла мимо лежавших и переговаривавшихся солдат к самому краю холма. На той стороне призрачные враги развернули гаубицу. Остальные готовились форсировать реку, и только автоматные очереди трёх смертников мешали им это сделать.

… Низкий гулкий выстрел. Протяжный противный свист. Оглушающий разрыв снаряда… Попадание точно в цель. Холм запылал. Мир вокруг окрасился в ослепляющий фиолетовый цвет. Через мгновение всё стихло.

Лера повернулась к Лёше:

— Прости, я впервые такое вижу, даже не могла тебе ничего сразу рассказывать. У меня было такое чувство, что как только я произнесу хоть звук, всё рассыплется.

— Я так и понял. Ну, мы же в разведку пришли, глупо было себя выдавать, — Лёша попытался подбодрить девушку.

Лера, словно лишившись всех своих сил, опустилась на землю:

— У меня ком в горле стоит, тяжело дышать… Я понимаю, что всё это было давно, но эти люди… они…они…, - она обхватила колени руками, уткнулась в них лицом и расплакалась.

Лёша сел рядом. Она казалась ему маленькой и беззащитной. Он привлёк девушку к себе, согревая её своим теплом. Лера подняла к нему лицо и доверчиво прислонилась к его плечу. Какое-то время они молчали…

— Давай уйдём отсюда, и я по дороге всё тебе расскажу, хорошо? — попросила она.

По пути они обсуждали произошедшее. Лера с трудом находила слова:

— Как мы сможем им объяснить, что их уже нет в живых? Там такое! Это так страшно…

Юноша обнимал девушку, пытаясь успокоить, но на глазах у неё всё ещё стояли слёзы.

Когда вернулись, увидели, что Мастер уже ушёл, а Зоя с Мишей терпеливо ожидали их на крыльце:

— Что-то вы загуляли, голубки, — шутливо поприветствовала их Зоя, но, увидев отнюдь не весёлое выражение на лице Леры, смутилась, — что-то случилось?

Чтобы не тревожить Леру, Лёша решил сам рассказать друзьям о том, что произошло на поле.

— Ну и дела, — протянул Миша.

— Если они снова и снова, каждый день переживают это страшное событие, то это просто бесчеловечно! — возмутилась Зоя. — Надеюсь, им хотя бы не больно…

— Судя по выражению лиц — больно, — тихо ответила Лера.

— Не для того они отвоёвывали победу, чтобы вот так заново страдать каждую ночь, — в Мишиных словах были и грусть, и обида, и даже злость.

Картина боя никак не выходила у Леры из головы, но она уже сумела взять себя в руки.

— А вы что интересного узнали, пока нас не было? — спросила она у ребят.

— Мы успели осмотреть вторую половину дома. Там две комнаты и маленькая кухня. Света тоже нет, как и воды, так что придётся по старинке: лампа с фитилём да вода ведром из колодца, — Миша и Зоя развели руками. — Давайте расходиться и спать.

— Утро вечера мудренее, всё равно пока нет никаких мыслей о том, что можно сделать, — согласилась Лера.

Наскоро убрали со стола и разошлись по своим комнатам: Лера ушла на свою половину, Лёша занял одну комнату во второй половине дома, а Зоя с Мишей другую.

Накрывшись одеялом и уже засыпая, Лера успела подумать: «Ещё и с Надеждой, мамой Мастера, надо что-то решить».

Ей приснился батюшка, который ходил по дому и, прилежно крестясь, бормотал: «Изыди». Всё вокруг словно было под водой, перекатываясь нежно-голубыми струями с фиолетовым отливом, и мерцало будто Млечный путь. Леру накрыла убаюкивающая нега. Не хотелось шевелиться, только парить, озирая благодатный мир вокруг…

«Твою мать, они же её запечатали своим изгнанием ведьмы!» — Лера вскочила в кровати, потёрла глаза, прогоняя остатки сна. В щёлочку ставней пробивался дневной свет. Значит, уже утро.