Страница 70 из 142
Смешно: семь лет назад хотелось бежать из дома, а теперь хочется бежать туда.
За раздумьями Лера не заметила, как остановилась и, облокотившись на ограду, рассматривала очередной крест, утопающий в траве.
Вдруг по спине пробежал холодок: свет на секунду померк, а руки обожгло. Лера отдёрнула их и увидела, что ограда покрыта инеем. И это в августе! Под ногами что-то глухо перекатилось и застонало. Трава почернела и скукожилась, будто ударили первые морозы. Вокруг сгущался туман. Такой она видела, когда Мастер упокоивал старушку. Лера вгляделась в крест, пытаясь понять, что от неё хочет Хозяйка. А то, что это была именно она, не вызывало сомнений. Девушка вошла внутрь ограды, опасливо оглядываясь по сторонам. Под кроссовками хрустела, ломаясь, замороженная трава. На могильном холме, спиной к кресту, обняв колени, сидел мужчина. Если бы трава не пожухла, его было бы не разглядеть… Так вот зачем она здесь!
Баба Стеша рассказывала про таких. Когда кончается Сила, тот, кто не может усопнуть, застывает навеки, без возможности даже двинуть рукой.
— Бедный, — ахнула Лера и принялась рыться в рюкзаке в поисках чего-то на помин. Зоя однажды угостила Любашу, после чего призрак начали видеть живые на погосте. В этот раз надо постараться не переборщить.
— Спасибо! — Лера вслух обратилась к Хозяйке. По спине снова прошёл холодок, будто кто-то провёл прохладным шёлковым шарфом.
На ограду села ворона. Перебрала лапками, пригладила перо и склонила голову набок:
— Карр! — раздалось у самого уха.
Лера поморщилась от громкого звука. «Во́роны — глаза Хозяйки», — вспомнила она слова Стеши.
— Пришёл посмотреть, что я делаю? Вот, держи, угощайся, — девушка, наконец, нащупала на дне рюкзака бутерброд, достала его и, отломив половинку, положила её на край ограды, поближе к птице.
Та моргнула чёрными бусинами глаз, схватила добычу и взмыла в воздух.
Вторую часть бутерброда Лера слегка напитала Силой и положила к ногам мужчины:
— Поминаю и угощаю тебя, — произнесла Лера вслух фразу, которую придумала Зоя. Она не знала, нужно ли это, но на всякий случай, почему бы и нет.
Фигура мужчины пришла в движение, слабо замерцала, расплылась фиолетовым туманом и растворилась в глубине могильного холма.
Лера устало опустилась на лавочку, наблюдая, как иней на оградке превращается в воду и капает на землю.
— Добрый день! — неожиданно раздалось за спиной.
Девушка вздрогнула:
— И вам — добрый.
— Вы очень любезны. Спасибо, — произнёс голос, и Лера обернулась.
На лавочке рядом с ней сидел низенький мужчина в старомодном костюме. Очки в позолоченной оправе, тонкий нос, коротко стриженная бородка и глубокие залысины- похож на профессора.
— Не за что, — Лера слегка махнула рукой.
— Вы у нас новый хранитель? — вежливо спросил мужчина, пожевав губами.
— Нет, я типа… стажёр, — чуть растерявшись и не зная, как объяснить своё присутствие здесь, ответила девушка.
— Вы удивительно спокойны для стажёра, — заметил мужчина. — Простите, что надоедаю, просто у меня давно не было собеседника.
Лера и сама понимала, что надо поговорить, но мысли о Мастере, Донке и Лёше настойчиво кружились в голове.
— Это вы простите мою растерянность — просто сегодня у меня неудачный день, — отозвалась девушка.
Она обернулась, чтобы посмотреть, что написано на табличке, но там было пусто.
— Зовите меня Степан, — представился мужчина, заметив её взгляд.
— Лера, — кивнула она в ответ.
— Расскажите же, что произошло? Возможно, вам станет легче, если поделитесь. Обещаю никому не разболтать, — пошутил он, и Лера улыбнулась.
Подумала: «Да уж, ему здесь говорить не с кем. Как и остальные, из ограды выйти он не может, а вокруг все усопли».
— Если вкратце, то я приехала сюда учиться, а мой наставник оказался… не таким, каким я его себе представляла, — подбирая слова, медленно произнесла девушка.
— Да уж, задачка, — протянул Степан, — но я часто сталкивался с ситуацией, когда даже книги не могли дать ответ на мой вопрос. При жизни я был агрономом. Скажу со всей ответственностью, иногда мир вокруг учит лучше любого учебника. Эмпирический метод дал больше открытий, чем теоретический.
Видя вопросительный взгляд Леры, он пояснил:
— Я имею в виду наблюдения. Наблюдать и делать выводы — значит, получать результат и знания.
— Хорошо. А если так: например, я заметила, что на моём погосте мёртвые могли перемещаться по всей территории, а здесь только внутри своих оград. Какой вывод мне следует сделать из этого? — спросила Лера.
— О! Это очень просто. Любой мёртвый ответит на этот вопрос. В первые сорок дней мы можем перемещаться, куда захотим, и многие из нас посещают могилы своих родственников в надежде найти неусопших и пообщаться. В том числе и на других погостах. Все знают, что тем, кому повезло захорониться на благоустроенном кладбище — с цельной оградой и церковью — могут перемещаться по всему погосту. Так что дело в ограде. Она неким образом концентрирует Силу внутри. Это древние знания, намного древнее Христианства. Наши предки чертили особые знаки по периметру захоронений и курганов. Со временем традиции были утрачены и появились такие погосты, как наш. «Одиночные камеры», как мы их называем.
Лера задумалась, пытаясь осознать сказанное:
— Спасибо, может и правда мене следует учиться не у Мастера, а у мёртвых. Интересная мысль. А вы? Почему вы ещё здесь?
— А я чем-то похож на вас: так старательно пытался найти ответ на свой вопрос, что не заметил, как потратил всю Силу, — отозвался Степан, — я не сильно вас утомляю нашей беседой?
— Ничуть, тем более я стажёр, так что с вас и начну учёбу. Кстати, можно перейти на «ты»?
— Мне это будет очень приятно, — согласно кивнул Степан, — ну, раз вы, то есть ты сама попросила, тогда поведаю тебе свою историю.
Мужчина встал с лавочки, прошёлся вдоль ограды. Снова беззвучно пожевал губами, словно собирался с мыслями, а потом, прикрыв глаза, принялся рассказывать: