Страница 44 из 142
— Ну, ни на минуту нельзя одних вас оставить, — шутливо пожурил Миша.
— Ладно, поехали — прокатимся до твоей новой работы, — улыбнулась Зоя, — но сегодня, как и договаривались, останемся у меня. Между прочим, в холодильнике вино стынет… Не зря ведь я никого к себе не записала!
Глядя на ребят, Лера вспомнила, как мечтала растянуться на прохладной земле под тенью яблони в саду. После сегодняшних событий усталость, казалось, удвоилась. Девушка чувствовала себя неважно, ей явно был нужен отдых.
Зоя нажала на кнопку брелока: стоявшая на парковке перед кладбищенскими воротами красненькая машина приветливо мигнула фарами.
— А я говорила Мише, что не хочу на обочине авто бросать. Видишь, какая молодец! Благодаря моей интуиции работу ему нашли, — похвасталась Зоя.
— Ну, да! Просто кто-то слишком переживает за свою машину, — с иронией заметила Лера.
— Пусть так, но именно сегодня она как никогда пригодилась, — легко согласилась Зоя.
Ребята сели в машину. Лера рассказала о своих приключениях и об Але. Хотя всё уже осталось позади, мурашки бегали до сих пор.
— Приехали! — Зоя пыталась припарковаться возле пятиэтажки из красного кирпича.
— Жуткие вещи ты рассказываешь, Лера, — в голосе Миши проскользнуло сомнение, — неужели нельзя отличить реальность от того, что тебе навязали? Есть же критическое мышление…
— Может быть, оно у меня сломалось, — проворчала Лера, — но я на самом деле верила, что находилась там, среди серых стен монастыря. А когда на моих глазах умерла Зоя, то совсем потеряла чувство реальности. Честно говоря, все эти месяцы я вообще не пользовалась своей способностью видеть потустороннее, потому и была спокойна. И теперь ещё раз убедилась, что не зря. Сколько нас окружает такого, чего видеть не хочется… И потом, можно действительно сойти с ума.
— А я бы пользовалась, если бы у меня такая возможность была, — пожала плечами Зоя, заглушая мотор. — Это же как суперспособности — можно их как-то развивать и стать супергероем.
— Или супербыстро бесславно умереть в двадцать лет, — пробурчала Лера.
— К Але ты, однако же, полезла, — парировала Зоя.
— Не могу в беде людей бросать — совесть грызёт. Но делать это намеренно — это всё-таки не про меня, — объяснила Лера.
Миша вышел из машины и помахал девушкам рукой.
— Мы тебя здесь подождём, — высунулась из машины Зоя, — ты же недолго, наверное?
— Хорошо, я постараюсь недолго, — кивнул Миша и заковылял в сторону подъезда. Порезанная нога ещё болела и мешала ему идти быстро. Зоя поэтому остановилась поближе.
— Давай, подождём его на улице: здесь такая духота, — попросила Лера. Они вышли из машины.
Не успел юноша взяться за ручку двери, как та отворилась, и Лера ахнула от изумления! На пороге показалась та самая цыганка из видения про Макса: большая грудь, кричаще — алая блуза, мужиковатые черты лица и чёрные волосы. Только вместо цветастых юбок на ней теперь были штаны-шаровары.
«Донка»! — вспомнила девушка её имя. Цыганка вышла из подъезда, безразлично скользнув взглядом по Мише и Зое… Но вдруг она замерла, как только её взгляд остановился на Лере. В висках у девушки застучало, а ноги стали ватными: Донка уверенно направилась к ней:
— Твоё лицо мне знакомо, — с еле уловимым акцентом произнесла она.
— Мы не встречались раньше, — хрипло ответила Лера.
Цыганка задумалась и уже собиралась уходить, но снова остановилась:
— А я так не считаю, — протянула она, — чую твой запах. Ты пахнешь погостом. А ещё в тебе Сила, но она спит! Неужели ты… Лера? — догадалась она, и рука потянулась к сумке, висевшей на поясе.
— Не время, пока не время. Погоди! — откуда-то прокаркал противный старческий голос.
Лера уже слышала его в своём видении, но сейчас она никого рядом не увидела.
— Ага! Ты слышишь и рыщешь глазами, но не видишь! — победно произнесла Донка и скрестила руки под необъятной грудью. — Значит, я правильно поняла. Братец-то твой был посильнее и половчее. Вырождается род… Последняя ты осталась. Ничего, скоро и тебя не будет!
Лера сжала кулаки и хотела наброситься на неё, но Зоя крепко схватила за плечо.
Цыганка развернулась и ушла, оставив за собой тяжёлый запах духов и трав.
— Лер, не надо. Это очень опасно. Мы не знаем, на какие мерзости она способна, — тихо произнесла Зоя, глядя вслед удаляющейся женщине.
— Она же моего брата… — только и смогла процедить Лера сквозь сжатые зубы.
— Знаю, понимаю, — грустно произнесла Зоя. — Мы обязательно её накажем, только надо придумать как.
— Убью её, и дело с концом! — зло бросила Лера.
— Я в деле, можешь на меня рассчитывать! — поддержала подруга.
— Как она меня узнала? — Лера волновалась и не заметила замечания Зои.
— Видимо, для тех, кто умеет смотреть, всё заметно. Ты сама говорила, что Сила передалась от папы брату, а потом — тебе. Мне больше интересно, что значит «она спит»?
Внезапно окно на втором этаже распахнулось, в нём показался растерянный Миша:
— Девчонки, бегом сюда!
Девушки переглянулись и побежали в подъезд. Пахнуло хлоркой. Их встретили грязные зелёные стены, изрисованные творениями малолетних художников, холодный полумрак и висевшие вкривь и вкось почтовые ящики… Дверь в квартиру на втором этаже распахнута. С потолка в коридоре льётся вода.
Их недавняя знакомая — блондинка с короткой стрижкой — выбежала из дверей, на ходу кивнула и умчалась наверх. Девушки вошли в квартиру. На полу разлилось целое море! Старые обои, видимо, висевшие здесь ещё с советских времён, промокли насквозь, целыми дорожками отошли от стены и обмякли. Белёный потолок покрылся огромными серыми пятнами.
— Девчонки, помогайте! Я только зашёл, и как хлынет сверху. Тётя Лена, хозяйка, побежала наверх выяснять. А у меня нога саднит — не могу в воде стоять, — позвал Миша из комнаты — он искал, чем можно прикрыть телевизор. Схватив разбросанные по полу тряпки, девушки бросились собирать воду.
— Я найду ведро! — крикнула Зоя.
Квартира была крохотной. После узенького маленького закутка прихожей — поворот налево. Лера заглянула за угол и увидела кухню. Всюду была вода. Прямо от коридора — проход в зал. Широкая арка дверного проёма позволяла разглядеть комнату почти целиком: у окна — тумбочка с телевизором, дальше бельевой шкаф и кресло. На диване у дальней стены лежал рослый мужчина лет семидесяти. Он пытался приподняться и что-то говорил, но Лера не смогла разобрать ни слова.